Страница 41 из 62
Глава 11. Рассказанный секрет
1
– Уже поздно, – сказала Лера, освободившись из его объятий.
– Что-то не так? – Демьян схватил ее за руку. – Не надо от меня уходить.
– Я, наверное, пойду в комнату, прилягу. День сегодня сложный выдался.
– Ты меня избегаешь? Да что с тобой такое?!
Он хотел остановить Леру, но та стремительно скрылась за дверью.
Забежав в комнату, она села на пол и закрыла лицо руками. Все тело трясло. «Пора забыть тот день и жить дальше. Он просто поиграл со мной. Для меня это тоже ничего не должно значить». Но как бы Лера ни уверяла себя, что все позади, эмоции подкрадывались, и она все отчетливее ощущала их обжигающее дыхание.
Найдя в сумке таблетки снотворного и выпив их, Лера не раздеваясь улеглась на заправленную постель. Положила под щеку холодные ладони и почувствовала, как тяжелеют веки. Хотелось выключить мысли и забыть обо всем, что с ней произошло. А после медикаментов именно такой эффект: обычно снов не видишь, лишь погружаешься в черную пучину. Она почувствовала, как бездна уже раскрыла голодную пасть, чтобы втянуть в себя новое живое существо.
Темнота.
Черный вакуум, словно непроницаемый пузырь, образовался вокруг нее. Больше ничего. Пустота внутри и снаружи. Она чувствовала, как скользит в какую-то темную воронку, откуда, казалось, уже никогда не выбраться. Но вдруг странное состояние нарушил шум. Глаза, будто смазанные клеем, еле удалось открыть. Шум усиливался. Темнота исчезла, и стала отчетливо видна комната. Лера оказалась напротив зеркала. Она пригляделась и увидела в отражении себя ребенком. Платье в пайетках, накрученные волосы, собранные в два хвоста.
Девочка из зеркала заговорила:
– Неужели ты не помнишь?
– Что я должна помнить?..
– Его. Он приходил в наш дом.
Лера пригляделась и увидела за спиной ребенка коридор их старой квартиры в Подмосковье. Желтый свет, деревянные полы и сервант со звенящей от каждого шага посудой. Кто-то шел по половицам. Темная фигура. Рюмки в серванте задребезжали еще сильнее, и вдруг все стихло.
– Так кто он?
– Ты такая взрослая, а все его боишься. Вот и прячешь…
Девочка не договорила. Отражение покрылось рябью. Зеркало теперь казалось гладью диковинного озера. Волны бултыхались, забирая все дальше в свою глубь очертания старой квартиры, блестящее золотистое платье и черную, так и оставшуюся незнакомой, фигуру.
Лера отвела взгляд от зеркала и прислушалась. Непонятный звук за дверью усилился.
Она накинула висевший рядом халат и потихоньку вышла из комнаты. Темный коридор. Босая, она бесшумно прошла дальше. И тут сердце ее замерло. Дверь в кладовку оказалась чуть приоткрыта. Шум доносился оттуда.
«Что делать? Стоит ли туда заходить? Возможно, там сейчас и находится таинственный заказчик этого проекта». Желание сорвать маску с неизвестного оказалось сильнее, чем страх. Лера приблизилась к двери и отворила ее. В полумраке невозможно было различить, кто именно там находился.
Она уже хотела подойти к неизвестному, но услышала шаги сзади. Гулкий удар. Темнота.
Лера очнулась у себя в кровати. Шея затекла, ноги сводило судорогой, а глаза так же сложно оказалось открыть, как и ночью. За окном стелился утренний туман. Погода никак не налаживалась.
«Что произошло?» Она помнила, как в кладовке к ней кто-то подкрался и ударил чем-то тяжелым. Рука потянулась к затылку, но никаких следов травмы Лера не обнаружила. «Неужели таблетки могли дать такой эффект? Галлюцинации. Или же кто-то хочет, чтобы я так думала?»
Голова раскалывалась, будто ее сжимали невидимые тиски. Лера умылась холодной водой и открыла настежь балконную дверь. Ветер будто всю ночь ждал у порога и сквозняком ворвался в ее комнату, растрепав волосы. Белая пелена ползла по полу и походила на колдовские чары из потустороннего мира.
Переодевшись и собрав волосы в пучок, Лера вышла в коридор. Когда она зашла в зал, то увидела, что Макс и Демьян разглядывают на ноутбуке какое-то изображение. Посмотрела на экран и заметила цифры в нижнем левом углу: 191615.
– Что же означает этот шифр? – произнесла она.
– Это мы и пытаемся узнать, – сказал Демьян, пристально разглядывая ее лицо.
Выписав шифр себе в блокнот, она стала думать, что он может означать. Шесть цифр обычно у дат. Однако цифры 1 и 6, написанные посередине, рушили все ее предположения, ведь месяцев двенадцать. Хотя в Америке вроде дату пишут, как раз вынося месяц в начало. Лера пробовала переставлять цифры в разном порядке, но ничего путного так и не вышло. Она потянулась к телефону, чтобы поискать информацию о числе 191615 в интернете, и принялась бегло читать ссылки. Ничего похожего на разгадку не оказалось. Поисковик выдал бесполезную информацию. Тупик.
Лера еще долго вертела цифры, располагая их в разном порядке, складывая и умножая. Но все равно ничего логичного не выходило. Она посмотрела на Макса, тот загибал по очереди пальцы. Спросила:
– Что ты делаешь?
– Это детская задачка. Здесь зашифровано слово.
– Слово? – удивилась она, не понимая, каким образом можно цифрами зашифровать буквы.
– Если посчитать по алфавиту, то 19 – это буква «С», 16 – «О», а… – он не успел договорить.
– 15 – это буква «Н». Сон, – произнес Демьян.
– Тут же еще картинка есть над шифром. Вы понимаете, что тут изображено?
Она стала рассматривать изображение и поняла – это картина. Точно. Мазки краски, темные тона и густая гнетущая алая палитра.
– Да, картина, – подтвердил ее догадку Макс.
На ней она разглядела комнату: все в темно-красных тонах.
Мужчина играет с пуделем, заставляя прыгать его через прутик. В помещении царила мрачная обстановка. А за маленьким окном виднелся холодный зимний вечер.
– Знаешь, кто автор?
– Павел Федотов. Картина называется «Анкор, еще анкор!».
Лера решила поискать информацию в интернете и вбила данные. Вскоре появилась сводка о полотне. Автор статьи обращал внимание на ее бессмысленное название. Анкор с французского переводится как «еще».
«Еще, еще, еще! Точно бессмыслица получается». Лера отвела взгляд от экрана и попыталась понять, для чего им прислали это изображение.
– У художника была тяжелая судьба, – прервал ее размышления Макс. – Последние годы жизни он провел в одиночестве и нищете. Прожил всего тридцать семь лет.
– Похоже, отсюда такая тоска в картине?