В тумане дом

Глава 10. Сон или реальность?

1

Погода не изменилась и на следующий день. Лера стояла на балконе и жадно вдыхала сигаретный дым. После выдыхала серое облачко и сдувала его подальше от себя. Темные, блестящие от влажности, ветки с зелеными листочками подрагивали от ветра. Разглядеть что-то еще не получалось – белая пелена накрыла яблоневый сад и обычно черневшую вдали лесную опушку.

Растянутая майка была ей велика и кокетливо прикрывала бедра. Оголенные ноги покрылись мурашками от ветра. Она поежилась и затушила сигарету, вдохнув свежий воздух.

Много вопросов копошилось в ее голове. Во что она ввязалась? Где теперь искать подсказки? Но главный вопрос, который сверлил ее мозг и не давал покоя: что такого написал отец, что рукопись всплыла спустя двадцать лет после его смерти? И еще оставалось непонятным, каким образом эти записи оказались в руках организатора? Говорят, от качества вопросов зависит и качество нашей жизни. Ведь ответы на них способны поменять судьбу. Видно, пришло время Лере получить свои.

Она закрыла балконную дверь и прошла в комнату. Бросила взгляд на экран ноутбука. Горело извещение о новом сообщении в электронной почте.

support_for_you:

На два дня Вам предоставляется доступ в интернет. Вы можете найти волнующую Вас информацию и узнать много интересного об участниках проекта.

P.S. Вы все еще не поняли? Я не воровал и не крал рукопись, Ваш отец сам мне ее отдал.

Тут эхом пронеслись в сознании слова Демьяна о том, что доступ в интернет получал и Макс. А когда она проникла в комнату Демьяна, то увидела работающий поисковик. Значит, парням уже предоставлялся доступ к сети и они успели найти нужную информацию. Теперь пришел ее черед. Одна мысль перебила другую: организатор проекта виделся с отцом. Это было до клиники или после? А возможно, и в ее стенах. Но факт есть факт, они были знакомы. Лера вспоминала свое детство и пыталась воссоздать лица знакомых отца. Но ничего не вышло, потому что он ни с кем не водил дружбы.

Она открыла поисковик в браузере и вбила номер больницы, где наблюдался отец. Страница быстро загрузилась. Лера бегло прочитала, что лечебница уже десять лет как закрыта и это здание хотят снести. Далее перешла ко вкладке с отзывами, чтобы прочитать больше информации о причине закрытия этого заведения.

Ужасные условия в палатах. Мой дядя провел в этих стенах около года. Я его навещал каждую неделю. И что я видел: безразличные лица медицинского персонала, отвратительная еда, а потом узнал и о странных методах лечения. Главврач недавно дал показания в суде о большом количестве самоубийств, которые произошли в его больнице. Хорошо, что я перевел дядю в другую клинику, и он избежал такой печальной участи.

Последний раз данные обновлялись аж семь лет назад. Никакой информации после. Лера задумалась: «Что потом произошло с пациентами и врачами?»

Самоубийства.

Врач из города Прейли упомянул в тот осенний вечер, когда она его навестила, что ее отца постигла та же участь. Неужели над ним ставили какие-то запрещенные эксперименты и применяли малоизученные методы лечения? А может, это все опыты над сознанием во время сна?

Она продолжила читать. Интервью одному из репортеров давал врач из той же больницы. Мужчина лет пятидесяти с вычерченными черными бровями и серьезным лицом рассказывал следующее:

Скрытые махинации и утаивание информации о больных – это домыслы репортеров. Все наши архивы по запросу может изучить любой родственник больного. Мы предоставляем всю информацию, и каждую неделю лечащий врач пациента может в отведенные для этого часы пообщаться с родственниками. Не стоит забывать, что методы, которые мы используем, давно применяются в Европе, и, насколько я знаю, весьма успешно.

Лера не понимала, о каких методах говорил врач и что именно происходило за закрытыми дверями этой больницы. Было ясно: история покрыта плотным слоем тайн и пока только один человек может пролить свет на темные секреты прошлого.

– Алло, это опять вы? Я вписал ваш номер в телефонную книгу. Девушка, ну как вам не стыдно названивать старому человеку?

Лера поняла, что врач отца раздражен ее звонком, но не подала виду и сказала:

– Извините за назойливость! Но я нашла упоминание о том, что больница, в которой вы работали, закрыта. Главврача вызывали в суд для дачи показаний о самоубийствах больных. Еще есть упоминание о запрещенных методах лечения…

– Государству было выгодно нас закрыть. Списать как ненужный товар. Вот и искали причины. Собрали досье о самоубийствах, но вы же знаете, в такого рода заведениях это не редкость. А они преподнесли это как факт того, что мы, врачи, вынуждали пациентов так поступать.

– Хотите сказать, это случайные обстоятельства?

– Несомненно, деточка. Вам даже не представить того, что мы видели каждый день. Шизофрения, маниакальный психоз и паранойя. Как вы думаете, среди них все отдавали себе отчет в своих действиях?

– Простите. Я, наверное, слишком резко выразилась.

– Методы? Таблетки, инъекции и отделение физиотерапии. Вот и все запрещенные методы. Перестаньте верить в бредни репортеров.

– Извините. Я просто запуталась… – Лера сделала паузу, пытаясь вспомнить, что еще хотела спросить, и продолжила: – Еще можно уточнить: а заболевание отца, оно возникло случайно или это в генах?

– Диагностику я проводил давно, но результаты хорошо помню. После всех сделанных тестов, анализов и магнитно-резонансной томографии головного мозга, могу сказать абсолютно точно – наследственное.

– Значит, я тоже могу заболеть?

– Сколько вам?

– Двадцать семь лет.

– Ну, не сейчас, может, лет через десять. Не беспокойтесь. Есть методы, которые смогут затормозить или вовсе заблокировать заболевание.

– Я вижу странные сны. Не могу иногда отличить реальность и сон.