В тумане дом

– Он посвящался миру снов. Главный герой нашел место, где грань реальности и снов размыта. Это все, что мне известно. – Она опустила глаза. – Как только эта идея пришла в голову отцу, он стал другим. Постепенно начал сходить с ума. Я была свидетелем того, как книга порабощала его. В последние месяцы перед тем, как его забрали в больницу, он практически не выходил из своего кабинета. Никого туда не впускал и прятал ключи, чтобы мы с мамой не смогли войти.

– Вы его боялись?

– Да.

– Почему?

Лера молчала.

– Что он сделал? – перефразировал вопрос мужчина.

– Я упомянула: он никого не впускал в свой кабинет, где работал над книгой. – Она потянулась к стакану с водой. – А когда двери закрывают, то очень хочется посмотреть, что же там происходит. Я пыталась подглядеть через замочную скважину, но ничего не увидела. Тогда стало понятно, что без ключа не обойтись. После долгих раздумий у меня появился план. Утром отец завтракал и по понедельникам шел за почтой вниз – приносили еженедельную газету. Я решила: пока он ест, незаметно стащу ключи, а когда его не будет, смогу открыть комнату и хотя бы одним глазком посмотреть, что там происходит.

– Вы открыли дверь?

– О да! – Лера замолчала и через несколько секунд продолжила: – Час прошел так незаметно. В следующий раз я вам обязательно расскажу, чем все закончилось.

Она вышла на улицу. Яркие лучи слепили глаза, и Лера потянулась за солнцезащитными очками. «Шарлатаны все эти психотерапевты. Только зря отдала три тысячи», – выругалась про себя и перешла дорогу. Путь до дома пролегал сквозь лабиринты переулков. Солнце поблескивало в окнах пятиэтажек. Лера шла неспешно, ведь важных дел на сегодня не запланировала. Время казалось липким и тягучим, словно лапки мухи, запутавшиеся в варенье. Так и ее жизнь – барахталась в долгих и однотипных днях.

Показался знакомый двор. По будням здесь немноголюдно. Лера посмотрела в сторону одинокой скамейки и направилась к ней. Хотелось под душ, чтобы смыть невидимый слой городской пудры. А еще больше хотелось, чтобы получилось написать хоть строчку для новой книги. Но достав записную книжку и посмотрев на чистую страницу, она поняла, такой та и останется.

«Все это из-за него!» Лера недавно подметила: ее творческий кризис начался ровно с того дня, когда случилась первая ссора с Марком. Год прошел, а ей все никак не удавалось поймать волну вдохновения. «Так, а сколько я уже одна?» – мысленно посчитала она и поняла, что больше семи месяцев. Никогда ей еще так долго не приходилось быть без мужчины.

Свидания и новые встречи всегда происходили спонтанно. Ей не надо было сидеть на сайтах знакомств, мужчины сами находили ее. Никто из подруг не понимал, как ей это удается – так легко переходить из одних отношений в другие. Смотрели на нее и говорили: «Чем она их цепляет? Чуть полноватая, фарфорово-бледное лицо, ходит с вечно растрепанной копной черных волос». Она и сама не могла ответить на этот вопрос. Но знала одно – все начиналось со взгляда. Странный цвет глаз: ярко-голубой по краям, а в центре – желтовато-коричневый. Обычно именно он привлекал мужское внимание. Почему теперь это не работает?

Лера не скрывала, что черпала вдохновение от очередного любовника. Обычно она писала глубокой ночью, после свидания. Ей нравилось работать в полной темноте, сидя на полу и скрестив ноги по-турецки. Часто отвлекалась и подолгу смотрела в окно. В доме напротив включали и выключали свет, темнота неба притягивала взор, и именно на этом полотне разыгрывалась очередная сцена ее книги. Под утро она уже не замечала, что пьет давно остывший кофе и дописывает очередную главу.

Привычка писать по ночам сформировалась в то время, когда она жила в общежитии. Приходилось брать ноутбук на общую кухню и поздно ночью, когда все успокаивались и разбредались по комнатам, можно было уделить час-другой первым зарисовкам. Она не понимала, почему ее потянуло в мир литературы – видела же, что произошло с отцом. Словно эффект morbo. В испанском языке это слово обозначает нездоровый интерес, влечение к тому, что, казалось бы, должно отталкивать. Как автомобилисты притормаживают, чтобы посмотреть на разбитую машину и распластанное тело на дороге, так и ее увлекло написание книг.

Пять лет университета пролетели быстро. Она помнила, как во время учебы многие из ее друзей подрабатывали журналистами, получали премии и выигрывали конкурсы. Лера же скромно писала и оттачивала мастерство, искала стиль и редко показывала свои работы. Только после учебы она решила отправить первый роман в издательство. Время шло, а ответа так и не последовало.

Она устроилась работать журналистом в газету. Офис располагался в обычной съемной квартире недалеко от ее дома. Две комнаты и четыре стола для работы. Помимо нее еще трое коллег. В ее обязанности входило печатать экспертные литературные статьи, а иногда удавалось добиться публикации рассказов. Проработав год, она уже совсем потеряла надежду когда-либо увидеть свои романы на полках в книжных магазинах. Но однажды к ним обратился один издатель и попросил рекомендовать молодых современных писателей. Лера договорилась о том, чтобы он посмотрел ее новую книгу, а через три месяца этот роман отпечатали в типографии.

Лерой ее назвала мама, в честь бабушки. В кругах же литературного сообщества она была известна под псевдонимом Ветта Голд. После шквала положительных рецензий на первую книгу сразу издали вторую, не менее успешную, и поклонники уже год ждали нового бестселлера. Ждали не только поклонники, но и издатель. Жесткие рамки контракта, подписанного несколько лет назад, требовали сдать новый роман не позднее 10 июля 2018 года. Май заканчивался, Лера не написала ни строчки.

Сеанс у психотерапевта оказался последней попыткой хоть как-то изменить эту ситуацию. Она думала: проблемы исчезнут и станет легче, но этого не произошло. Специалист лишь заставил вернуться в прошлое и еще раз пережить тот ужас и вспомнить мрачные эпизоды из детства.