Страница 13 из 35
Шей молча кивает. Ее взгляд поднимается от мокрого от крови рукава вверх, к его горящей после пощечины скуле.
— Простите, — говорит Рактер. — Я наговорил лишнего.
Она качает головой:
— Вы никогда не говорите лишнего. Только то, что обдуманно решили сказать. Теперь я абсолютно в этом уверена. — После молчания тихо добавляет: — Я поняла, в чем противоречие. Вы правы. Такой взаимности.. я не хочу. — И после еще одной паузы, совсем тихо: — Но это было жестоко. Если бы вы знали, о чем говорите, то не стали бы это говорить.
Рактер какое-то время молча размышляет. Кровь вытекает из разрезов на предплечье и тут же смывается струями дождя, лужа под его ногами слегка окрасилась красным. Раны — пустяковая цена за хоть и непрямое, но подтверждение того, о чем он какое-то время назад начал догадываться. Шей в разладе сама с собой. Она панически боится секса, но ей отчаянно нужно, чтобы ее любили. Молодой здоровый организм требует свое, но разум сопротивляется, подкидывая какие-то неприятные воспоминания.
Он осторожно говорит:
— Давайте представим, что я тот самый стереотипный ученый-чудак, который мало понимает в отношениях и просит кое-что ему разъяснить. Мне с вами интересно и комфортно — это вы и сами отлично видите, как видят и остальные на “Дырявой калоше”. Я настолько высоко вас ценю, чтобы допустить, чтобы мое денежное благосостояние, да и сама жизнь в значительной степени зависели от ваших решений. Я, конечно, никогда в вас не влюблюсь как обычный мужчина, и тем не менее вы — самый важный человек в моей жизни, Шей, и я не знаю, кем вас заменить, если с вами что-то случится. Я рассказал вам без утайки то, что не рассказывал никому другому, поделился секретами своего прошлого, предложил разделить со мной будущее. Как бы вы назвали эти чувства, если бы речь шла о ком-то другом, не обо мне?.. На мой взгляд, это кольцо означает все, что должно означать. И я буду рад, если вы в самом деле его примете.
Она растерянно моргает, несколько мгновений пытается смотреть ему прямо в глаза, потом все-таки отводит взгляд — смутилась. И не злится больше, или почти не злится.
Забавно, что голая правда иногда может дать тебе больше власти над человеком, чем ложь.
— Мы ведь договорились не флиртовать.. А это.. Если это не флирт, то это самый неудачный на свете не-флирт, — все еще немного сердито говорит она. — Не говорите больше таких вещей, это слишком странно — слышать такое от вас..
Кольцо она машинально крутит туда-сюда, словно оно обжигает ей палец.
— Все, что я хотел сказать — это что рад всякой возможности о вас заботиться, потому что бесконечно вас ценю. Это для меня привилегия, а не подачка.
— А вы действительно можете запрограммировать мозг на.. — лицо Шей кривится судорогой, она явно проговаривает в уме его недавние слова: трястись от похоти при мысли о маленькой, трогательной, беспомощной, легко краснеющей девочке..
— ..Влюбленность?.. — усмехается Рактер. — В теории — да. Биохимия мозга не такая уж сложная. Но не буду этого делать — не хочу трогать свой мозг. — И после паузы добавляет, улыбнувшись: — Но телу добавлю все, на что хватит вашей фантазии, если вы выскажете такое пожелание.
— Все, на что.. О. — Она опять краснеет. Забавно, что она еще способна чего-то стесняться после “цветомузыки с рентгеном”.
— ..Или же больше никогда не подниму эту тему. Подумайте, чего вы в действительности хотите. Вряд ли секс много изменит в наших отношениях, и устроить это несложно.
— Я.. — Она сглатывает. — Вы неправы, для меня это очень сложно. Можно я пока не буду отвечать? Мне нужно время.
— Это я уже понял. Хорошо. О чем мы говорили до этого?
— О том, что вы знаете температуру моего тела, — угрюмо говорит она, — и цвет моей крови, и частоту моего пульса, и как я ворочаюсь во сне, когда мне снятся кошмары, и многое другое, что кажется мне оскорбительно личным..
Рактер после недолгого размышления серьезно советует:
— Постарайтесь не думать о том, как я воспринимаю мир. Это может вас погубить.
— Ну уж нет. Я теперь не могу об этом не думать. Как это вообще? Сначала вы сказали, что ваш мозг ничем особенно не отличается от моего, а потом — вот это все.. Расскажите мне.
В ее взгляде одновременно вызов и смущение. Расскажите же мне наконец о себе что-нибудь неприлично личное, раз привычная интимная сфера для вас такой не является.
Рактер колеблется пару мгновений, потом сдается:
— Я сказал правду — мозг у меня человеческий. И, к сожалению, у человеческого мозга много ограничений. Обычно он просто игнорирует информацию, которую не может обработать. Вы, конечно, знаете, что у разных животных разное количество колбочек в глазах, воспринимающих цвета?.. — (Шей кивает). — Мои органы чувств немного улучшены, но со своим нынешним мозгом я никогда не смогу представить себе, скажем, реальность рака-богомола, у которого этих колбочек не три, как у нас, а шестнадцать.
— Вы, наверное, и Кащею сделали такое? — любопытствует она. Хорошо успела его узнать! Рактер улыбается:
— Шестнадцать цветов спектра? Ужасно хотел бы сделать, но это не имеет смысла — подобное слишком далеко за пределами человеческого умвельта.
— Ум.. чего?
— Немецкое слово. Умвельт. Та часть реальности, что доступна биологическому виду в силу его особенностей. Скажем, для змей мир состоит в основном из инфракрасных волн, а для летучих мышей, использующих эхолокацию, из сжатого воздуха.
— А для собак из запахов. Ясно.
— Да. У риггеров сам этот умвельт, в целом, тот же, что и у вас — и у остальных металюдей. Прискорбно узкий, убогий срез реальности. Мне остается лишь гадать, как ощущаются шестнадцать цветов спектра, потому что воспринять такое мне не под силу. Но мозг риггеров постепенно начинает находить закономерности в данных за пределами человеческих ограничений. Развиваются нервные связи, которые необходимы, чтобы интерпретировать сигналы от техники как определенные цвета, звуки, запахи или ощущения. То есть, строго говоря, нельзя сказать, что я обладаю рентгеновским зрением или вижу инфракрасное излучение, потому что мой мозг на это не способен, но при наличии техники, которая с этим справляется, я могу увидеть некое подобие этой картинки в видимом мне спектре. Можно назвать это стойкими ассоциациями — вроде синестезии. Например, электромагнитное излучение от вашего брата Дункана — надеюсь, он не обидится, что я привожу его в пример — я по большей части воспринимаю как красный цвет..