Страница 6 из 30
Сегодня Даша рыдает. Вчера у них случился настоящий скандал. Чтобы не убить Дашу, Махмудик ломал мебель и кидал из окна табурет и санки. Консьержки оторвались от «Прекрасной няни» и коллективно оргазмировали на газоне.
Махмудик Дашу бешено ревновал. К сантехнику. Даша может все, но вот в говно нырять должны специально обученные люди. К однокласснику. Пришел с бутылкой, посплетничать и заодно день рождения отметить. Ко мне, потому что нельзя одновременно поить меня чаем и приседать со всей отдачей.
Но в этот раз драма разыгралась из-за столешницы. Трехметровой столешницы из цельного бука. Которую Даша везла из «Икеи» на «Ладе-Калине», потом тащила на шестнадцатый этаж, потому что она не помещалась в лифте. Потом красила, покрывала специальным средством от гнили, потом слоем масла, потом слоем лака и т. д. В общем, проделала весь сложный технологический процесс, гораздо более скрупулезный, чем при сборке ГЛОНАССА. Все это время столешница лежала на полу, и над ней денно и нощно трудилась Даша. А когда Даша на минуту вышла, Махмудик наступил на нее ботинком. Огромным «говнодавом» сорок пятого размера. В цементе и земле. Он как раз в них со стройки пришел.
– Что ты делаешь, конь ты педальный! – заорала Даша.
Столешницу было не спасти. Сколько не шкурь и не перекрашивай. Казалось, что и брак уже не спасти тоже. Как она смела, на МУЖА! Да еще таким словом!
После того, как из окон стало выкидывать нечего, он хлопнул дверью, а она вытерла слезы и принялась спасать оскверненную столешницу. Когда мы на ее кухне кормим детей, ее взгляд время от времени останавливается на этом отпечатке от подошвы.
– Иногда мне кажется, что он на мою жизнь наступил своим ботинком.
Я, вытирая Дашины слезы, рыдаю тоже, но не из солидарности, хотя Дашу мне очень жалко. А наоборот, от облегчения, потому что моя предполагаемая семейная жизнь была бы намного хуже. Меня бы после таких слов забили бы камнями на главной площади.
Поэтому здесь, наверное, стоит рассказать об отце моего ребенка, которого лицемерные консьержки кормят чупа-чупсами, а за спиной обзывают «сыном джигитского полка».