Страница 25 из 30
Шлюхи VS домохозяек
Почему в нашем обществе девочкам с детства внушают, что смысл всей жизни – это выйти замуж? Что это единственный нормальный путь эволюционного развития на Земле? Поэтому девочка еще не повзрослела, а уже обросла морщинами в думах о муже. Ведь ей уже успели внушить, что быть невестой, вечно ожидающей своего принца, это прискорбно, но необходимо.
Невесте, не совсем утратившей надежду в силу возраста и наивности, полагается спасать шелудивых котят и ждать чуда. Те, кто эту надежду утратил давно, с возмущением обличают единственно счастливую и свободную категорию женщин. Они ей даже имя придумали оскорбительное: ШЛЮХА! Чтобы никому впредь неповадно было жить свободно, счастливо и замуж не хотеть!
Ибо только домохозяйки по определению живут хорошо!
Каждое утро испанские домохозяйки, которые отвозят детей в школу, собираются на утреннюю чашку кофе и перетереть о женском. Для меня это отличный повод переодеть пижаму, которую я снимаю, только чтобы пойти в душ.
В деревне у меня есть четыре подруги: Сильвия, Нани, Эва и Соня. Все они замужем. Поэтому наши встречи сильно напоминают собрания клуба анонимных алкоголиков, только проходят не так весело. Потому что от алкоголизма можно вылечиться, а от статуса домохозяйки нет. Мы не просто завтракаем. Мы старательно пытаемся убедить себя и друг дружку в безоговорочных преимуществах семейной жизни.
Мы в баре одни. Не потому, что здесь подают несвежий завтрак. Деревенские подвергли бар экономическим санкциям, потому что его держит «шлюшка» Мерче.
Как лихая разведенка и всеобщая любимица Мерседес превратилась в шлюшку Мерче? Очень просто. Увела мужа у плоской и нудной медсестры Лолы.
Если честно, я сама к этой Лоле отношусь с подозрением. А к мужу ее с большой жалостью. Потому что жизнь свою она проводит в борьбе. В борьбе с холестерином она каждое утро заставляет семью давиться комьями овсянки, похожими на склизкое козлиное говно. С микробами она борется, как с террористами, замачивает их жидким аммиаком в сортире. А так же в коридоре, комнатах и на кухне, от чего муж и дети, запутываясь в трусах, с криками выкидываются из окон прямо на проезжую часть.
В свой собственный единоличный бассейн она сыплет столько хлорки, что я нырнула в него в синем купальнике, а вышла в белом, с выпученными красными глазами. Сына своего я в тот бассейн не пустила, зачем мне в семье негр с отбеленной жопой, разве что в память о Майкле Джексоне? Хотя там дружно замокли все его одноклассники шести лет отроду. Но дезинфекции в бассейн было всыпано столько, что хватило бы обезвредить целый отряд туберкулезников, страдающих до кучи врожденным сифилисом, триппером, гонореей и палочкой Коха. Чего тут удивляться то, что муж сбежал?
Не знаю, был ли этот самый муж так необходим Лоле после семнадцати лет совместной жизни? Но он сбежал к крашеной и грудастой Мерче. Одним махом трусливый перебежчик освободил Лолину жилплощадь от себя, а бар Мерче от посетителей. С этих пор только мы и заблудшие туристы нарушали экономическое эмбарго, наложенное деревенскими на заведение.
Я вообще подозреваю, что повезло-то Лоле. Но ее наоборот жалеют. А Мерче радуется семейному счастью и подсчитывает убытки. Она свободная женщина и класть хотела на общественное мнение. В этом Сильвия завидует Мерче. Потому что проблемы самой Сильвии так легко не решатся.
Для того, чтобы ее жизнь стала сносной, ей надо сначала найти работу, потом развестись, затем поменять дом, поделить детей и только тогда начать наслаждаться жизнью. Вообще, Сильвия Вальдес Кано – ярая сторонница семейной жизни. Хотя ее муж-архитектор последние три года работает дома, делая ее жизнь невыносимой, словно он и впрямь решил убедить ее в обратном.
Мужа Сильвии зовут Борха. Он холеный и довольно упитанный симпатяга. Ярко шутит, внимателен к женщинам и нежен с детьми. Когда мы семьями выходим в ресторан, он всегда первым вытаскивает кошелек. Но есть еще у Борхи неизвестная нам сумеречная сторона.
В России основными расходами семьи являются тряпки жены и загулы мужа. В Испании самая серьезная статья – это вода и энергоносители. Так вот, этот самый Борха не включает отопление, даже когда дети приходят из школы. По ночам он прокрадывается на кухню и жрет детские завтраки. Никогда не дает жене карманных денег. Придирчиво проверяет все счета, не закрались ли в них лишние расходы. В общем, диккенсовский Скрудж по сравнению с ним чистый сахарочек. Чего стоит одна только история с носками!
В семье Сильвии стиральную машину запускают тогда, когда ее уже невозможно закрыть. А также в их семье у каждого есть носки. Носки мужа, носки самой Сильвии, еще носки старшей дочери и носочки младшей. Так однажды их накопилась полная стиральная машина.
Когда они постирались, их полагалось посушить. Сильвия развесила их на батареях, на всех трех этажах сразу. Осталось даже на подвал, где стоит котел отопления. Но была зима, и поэтому отопление не включалось. И носочки, вместо того чтобы сохнуть, начали тухнуть. У них в кладовке-прачечной имелась специальная сушильная машина. Но на ее включение было наложено табу, так же как на телевизор, фен и пылесос. Поэтому носки пришлось сушить на улице, потому что ветер бесплатный.
Для этого Сильвии пришлось натянуть веревку. Ее получилось ровно километр. Как раз три раза вокруг дома. Но где взять столько прищепок?
Летом бы те носки высохли даже внутри стиралки. Но, как назло, за окном стояла холодная февральская срань. По ночам бедняжка гуглила прогноз погоды, чтобы с утра развесить все носочки под жидкими лучами солнца. Вешать их надо было кучно. Потому что носочков было много. А веревки мало. Но вскоре их приходилось опять снимать. Потому что их мочило дождем и сдувало ветром в лужи. К марту, когда, наконец, все носочки пересохли, у Сильвии случился нервный срыв, и она попыталась на этой веревке удавиться.
Всем нам было понятно, что ее муж – типичный «доктор Джекил» и «мистер Хайд». Но вот помочь бедняжке мы ничем не могли. Только обратиться по страховке к специалисту из Департамента психического здоровья.
Психолог внимательно выслушала сеньору Вальдес Кано, сдвинула очки на лоб и поймала мхатовскую паузу. А потом произнесла только одно слово: «Звездец». И выписала Сильвию с Богом, потому что отстрел мужей в ее страховку не входит.