Страница 23 из 30
Кое что о…
Кое что о гондурасах.
Шлюхи обожают иметь в приятелях геев. Они милые, забавные, их не боятся другие мужчины. Невесты геев ненавидят, так как они существенно уменьшают поголовье двуногих, пригодных для брака. А домохозяйкам просто не до них.
Мой друг-гей выглядит как стопроцентный мачо, с какого бока не ковырни. И его любят женщины всех возрастов, независимо от угрозы климакса. Стоит им его увидеть, как они начинают его вожделеть. А еще у него свой бизнес. Каждый раз, когда он едет на встречи, чтобы обсудить бабло, откаты, проценты, и ему встречается тетка, можно смело закрывать лавочку – накрылись переговоры. Тетка начинает хватать воздух накрашенными губами. А когда она встает со стула, у нее там мокрое пятно. То ли от оргазма, то ли от слабого мочевого пузыря. Какие там бабло, откаты, проценты! Стоят и ловят воздух.
Вот, однажды, поехал он в швейцарский банк за кредитом. Да не в какую-нибудь шарашку херра Хаима, а в Швейцарский Банк. Сел к тетке в переговорную. Сидит напротив этакая холеная сучка в свежем маникюре и нагло в лицо ему туфлей на тонкой шпильке качает. Тетка из Швейцарского банка – это тебе не какая-то калоша со средней полосы. Из комсомольцев сразу в колхозные бригадиры, а там и до министра рукой подать. Эта банкирша каждый день видит живого Ван Дамма. Она себе даже может Джорджа Клуни выписать на ночь, если у него возникнут проблемы с деньгами.
Какие там откаты, бабло, проценты. Эта вообще позабыла, зачем сидит. Ни одного вопроса не задала, ни в одну бумажку не заглянула, сидит, как загипнотизированная, и в рот смотрит. Он за инвестициями приехал, за долгосрочным сотрудничеством и бла-бла-бла. А она его уже холеной ручкой цепляет и в самое сердце банка ведет, в саму сейфовую комнату, деньги выдавать. Даже не интересуется, есть ли у него, во что положить.
Он «спасибо, до свидания» и бежать. А она сзади трусит на своих шпилечках и не отстает. Он из банка, она за ним. Он опять «спасибо, до свидания, провожать не надо». А она тянет за рукав, ну что ты будешь делать-то!
Он на улицу. Она за ним. Он спасительный трамвай увидел. А до него триста метров полосы препятствий в виде брусчатки. Он кричит: «В аэропорт опаздываю!» – и рвет к трамваю. А она за ним. В шпилечках, по брусчатке, но за ним. И догнала! Просто так, без подготовки, на такую должность не сажают.
Он уже у толстого американского дядьки этих кредитов под завязку набрал. Облетает эту Швейцарию через другое полушарие. Но у нее друзья во всех разведках мира. Стоит ему купить билет на самолет какой-нибудь авиакомпании «Сибирь», а она уже тут как тут. Ах, какая неожиданная встреча! Так и летают – она за ним, а он от нее.
Конечно, сидела она в своем банке, в окно глядела и вздыхала. Что всего две яйцеклетки осталось, а принц подзадержался.
А тут появляется он! Не какой-нибудь лощеный метросексуал, а Настоящий Мужик. Как у Шукшина, только в хорошем костюме. С бонусом в виде загадочной русской души.
В своих швейцарских фантазиях сучка, наверное, видит, как он возвращается с работы в свой пентхаус, ужинает солеными огурцами и спит голый на медвежьей шкуре. А когда ему тоскливо, нажирается самогоном и наяривает Стинга на своей балалайке.
Зато Швейцарской сучке я не завидую. Потому что у меня есть мой sir Gay, а у нее нет, и не будет.
Спросите, кто такие гондурасы? Это те, кто женщин бьют. А не те, которые с ними не спят. Даже за миллион швейцарских франков.
Страхи
Мой муж при знакомстве сразил меня энциклопедическими знаниями, чувством юмора и крепкими впечатляющими мускулами, приобретенными в бассейне и на долгих велосипедных прогулках.
К пятому году брака я поняла, что с моими пробелами в знаниях легко справится Гугл. Его чувство юмора стало заметно горчить, а мускулы обросли плотной жировой тканью. Потому что единственный спорт, который он практикует с воодушевлением и регулярностью, это толкание газонокосилки. А я превратилась в конфетку сорокалетней давности в фантике из целлюлита.
Мигель никогда не был паинькой. Мой муж – нормальный адреналиновый наркоман. Когда ему пришлось оставить травматичный спорт и работу тренера, он пошел на факультет журналистики, откуда его немедленно забрали в армию. Маленьким мальчиком он был косеньким и слепеньким. Но в армии оказалось, что мой полутороглазый стрелец – непревзойденный снайпер. И несмотря на ботанский вид и книжечку Канта подмышкой, выбивает десять из десяти и может выбить глаз распоясавшемуся «деду». Таких снайперов по всей Испании было не так уж много. Поэтому его записали, на всякий случай, в Королевскую Гвардию, и отпустили доучиваться в университете.
Чтобы не очень скучать на факультете, он пару раз попадал в автомобильные аварии и однажды разбился на мотоцикле. Получив работу в самом престижном испанском СМИ, он загрустил и попросился на войну корреспондентом. В то время как раз бомбили Боснию. Из редакции его не отпустили. Наверное, потому что никому так хорошо не удавались некрологи. Тогда он на эту войну сбежал. Записался в «Красный крест» и отправился сопровождать гуманитарные грузы.
Раньше Мигель не боялся никого и ничего. Поэтому, когда врач спросил его про совместные роды, он с энтузиазмом согласился. Пока все было хорошо, он развлекал меня смешными историями и растирал мои онемевшие от анестезии ноги. Но когда что-то пошло не так, и за секунду в палате развернули операционный блок и детскую реанимацию, а меня начали кромсать гигантскими ножницами (лично я ни в чем не участвовала, я обозревала потолок), мой муж пережил самый большой в своей жизни шок.
После всех этих нормальных и отчасти неизбежных для всякой женщины процедур, он был в таком состоянии, что не мог взять собственного сына на руки. Потребовалось два часа и медосмотр, чтобы убедиться, что у него нет инфаркта. «Мой первый настоящий испуг – это твои кошмарные роды», – признался мне недавно.
С тех пор он стал бояться всего.
Спать с открытой дверью, потому что ребенка могут украсть цыгане. Это в деревне, где за последние двадцать лет единственная новость – мой наезд на полицейского. Цыгане и правда живут в двух километров отсюда. Поставили свои трейлеры у реки, воруют себе тихо кабели и другую муниципальную собственность и торгуют гашишем. Нафиг им геморрой в виде киднеппинга? Непонятно. Но все равно полночи он ворочается и три раза встает, чтобы проверить засовы.