Страница 18 из 30
Коллективное бессознательное
Мой сын не любил есть. У бабушки он не мог проглотить ни кусочка, даже несмотря на ее сорокалетний педагогический опыт. То есть нет, проглотить-то он конечно мог, но перед этим досыта наглумившись над бабкой и дедом. Деда Даниэль заставлял плясать Комаринского и вприсядку. Бабушку, несмотря на глухоту, петь оперные арии. Но и после этого он не всегда открывал рот.
Тогда моей маме пришла в голову гениальная идея. В кособокой пятиэтажке напротив жили Федор и Федора. Никто не знает, как их звали на самом деле. Для мамы они были просто Федор и Федора. Два персонажа неопределенного возраста. Он в любое время года выходил на балкон в трусах и растянутой майке покурить. А она каждое утро являла себя народу в бигудях. Они выходили поглядеть на двор и поплевать семечками с балкона. Эти двое ну очень нравились моему сыну. Он даже есть стал с энтузиазмом.
А мне они не нравились. Иногда я специально выходила на свой балкон в одном нижнем белье. У Федора с нижней губы падал окурок и летел вниз, прожигая трусы. А Федора пинками загоняла его домой и плотно задергивала шторы. Но все же я очень боялась, что однажды они заболеют и умрут, и мой малолетний сын объявит голодовку.
В Москве я имела хобби. Я коллекционировала обувь. То есть сидела месяц на полезной для фигуры гречке. И покупала заветные лабутены или кельяни. Единственное, что я взяла на свою новую родину в память о старой – три чемодана обуви и связку баранок. А теперь я хожу в угах. За сыном в школу, в кафе и супермаркет. Я хожу в них на улице и дома. Когда я лежу в гамаке, топлесс, в трусах и угах, я понимаю что Федор и Федора, мое коллективное бессознательно, всегда со мной. Даже за пять тысяч километров.
Статус домохозяйки быстро превратил меня из столичной штучки в деревенскую маруху. Не хватает только бигудей. Когда я спрашиваю мужа, как он относится к моим угам, он говорит что ему все равно, пока я не ложусь в них в постель. Иногда он выходит в растянутой майке копать огород, и мне очень хочется надеяться, что какая-нибудь мамаша из коттеджей напротив не показывает нас в бинокль своему нерадивому чаду со словами: «Будешь плохо учиться и бухать, закончишь как эти Хуан с Хуанитой!».
Trafico
Будучи невестой, я часто размышляла о том, какова будет моя жизнь домохозяйки. Я представляла ее непременно с пробежкой по утрам, неторопливым завтраком и с дневным выездом на ненужный шопинг. Но шопинг в нашей деревне мне быстро надоел. В китайском магазине «все по шестьдесят центов» женщине с размахом разгуляться негде.
В первый же год семейной жизни я получила в подарок новенькую машину. Но потом оказалось, что бессовестные испанцы не признают российские права. То есть, если ты приехал как турист – добро пожаловать, годится любая бумажка, хоть Мозамбика, хоть Бангладеш. Да что там, им и Непальские права годятся, хотя в Непале дорог нет, но права, тем не менее, выдают. Бери машину в прокат и рули себе на здоровье!
Но как только ты получил вид на жительство, все! Изволь получить местные испанские.
– Это потому что русские, как правило, права покупают, – объяснил мне всезнающий муж.
– Какое хамство, – распалилась я, – какая вопиющая несправедливость!!! Я свои права купила почти 17 лет назад! Уж за это время даже я смогла бы научиться водить как следует!!
Именно семнадцать лет назад я записалась в Москве в автошколу, и даже на занятие пришла. Но после того, как инструктор отлучился, чтобы отлить, и оставил меня катать по площадке, разучивая парковку задним ходом, я немедленно припарковалась в стену этой самой автошколы. Беднягу уволили за дело. Хорошо, что я успела припарковаться. А если бы я растерялась и на дорогу выехала?!
Права пришлось купить. Ну так это когда было?!
Я уже могу припарковаться сама, но лучше всего у меня это получается на автодроме. Могу доехать из точки А в точку Б, если эти точки находятся на небольшом расстоянии друг от друга. Это мой испанский муж родился уже подключенный к GPS. Ему все равно где рулить, хоть в Китае, хоть в Марокко. Он всегда может найти наш отель, аэропорт или бензоколонку.
А меня, по всей видимости, подключили к ГЛОНАССу. Поэтому я из собственного двора выезжаю только с третьего раза. А вот машины я вожу только автоматические и до сих пор не понимаю, как люди могут ездить сразу с тремя педалями??? Надо же и на дорогу смотреть, и ногами сарабанду отплясывать!
Поэтому мой непреклонный муж все равно отправил меня в автошколу.
Деревня у нас маленькая, всего тысяч на семь человек, поэтому, когда я зашла в здание местной автошколы, все замолчали и уставились на меня. Это хороший знак. Я кокетливо поправила волосы.
Между учениками пробежал легкий шепоток:
– Смотри, эта та самая… Да ну… Сама пришла… Которая полицейского давила…
Я аж задохнулась от такой наглости!
– Я полицейского не давила, – начала я объяснять этим деревенским тупицам, – это он мне мешал. Я везла ребенка в школу, а он стоит на дороге, раскинулся во все стороны, как «тополь на Плющихе». Там еще две полосы было! Я давай его объезжать. А он за мной, самоубийца проклятый. Я его справа, а он мне прямо на капот лезет. Я его слева, а он мне наперерез. Ну ни дурак?
– Это он тебе дорогу перекрывал, – сказал мне инструктор.
– И какого хрена он мне дорогу перекрывал???
– Он регулировал перекресток! – это на крики вышел из своего кабинета владелец автошколы, – Но Вы пришли определенно по адресу. Вообще непонятно, как Вы без прав за руль сели.
– Как это без прав! У меня вот российские, категории В, – я аж покраснела от злости. – Я десять лет, как дальнобойщик, по Москве водила, что я в какой-то деревне не справлюсь?
– Ну, до этого еще далеко, – с облегчением сказал директор автошколы, – сначала тебе предстоит сдать теоретический экзамен из 1600 вопросов. На испанском языке, да на таком, который не все испанцы понимают.
На этом бы месте мне развернуться и уйти, но перспектива ездить всю жизнь на автобусе меня напугала. Сия могучая мотивация сделала свое дело.
Хотя меня немного озадачила часть: «Оказание первой медицинской помощи». Вся она сводилась к одному: «Убери свои руки от пострадавшего, проклятый убийца, и дождись приезда медиков».