Страница 60 из 65
Меня всю колотит. Сердце бьётся так, что, кажется, его стук слышен на всю квартиру.
Этот ребёнок — знак свыше!
Знак, чтобы я осталась с мужем. Знак, что я должна остаться!
Выхожу из ванной, бросаю взгляд на чемоданы в коридоре. Андрей точно их заметил. Но
теперь они бессмысленны. Всё, что я планировала, рушится в одно мгновение.
Спускаюсь на кухню. Андрей уже заканчивает заваривать чай. Его движения спокойные,
привычные, будто ничего не изменилось. Я подхожу к нему, молча кладу тест на стол
перед ним.
Благо в этот момент у Андрея ничего в руках не было. Иначе бы точно уронил.
— Поздравляю… Мы станем родителями, — произношу тихо, но чётко.
— От меня? — его голос дрожит, в глазах смесь недоверия и робкой надежды.
— Я не изменяла тебе. От тебя, — отвечаю твёрдо, глядя ему в глаза. — У нас с
Максимом ничего не было. Даже не думай об измене! — немного даже злюсь на него, хоть
и понимаю, что он имеет право на ревность.
— Мой ребёнок? — он всё ещё не может поверить.
— А может, и двойня, — пытаюсь улыбнуться, хотя внутри всё сжимается. — Сама только
минут десять назад как узнала. Нужно съездить в клинику и…
Договорить мне не дают. Андрей резко обнимает меня так крепко, что на мгновение
становится трудно дышать. Его радость искренняя, всепоглощающая. Он целует меня в
макушку, шепчет что‑то невнятное, а потом, отстранившись, смотрит с таким счастьем,
что у меня комок подступает к горлу.
Уже через полчаса мы сидим в кабинете у гинеколога. Врач проводит УЗИ, внимательно
изучает экран, а затем объявляет:
— Четыре недели. Одноплодная беременность.
Она даёт кучу наставлений и рекомендации. Что можно, что нельзя, какие витамины
принимать, как следить за самочувствием. Андрей впитывает каждое слово, как губка,
сияя от счастья.
Вечером свекор со свекровью привозят Ильяну домой. Мы сообщаем им радостную новость о
пополнении. Их лица озаряются улыбками, они обнимают нас, поздравляют, говорят, как
ждали этого момента.
Я улыбаюсь в ответ, киваю, поддерживаю разговор. Но внутри меня настоящий шторм.
К своему ужасу, я понимаю, что… что была бы рада, если бы не оказалась беременной. Я
уже смирилась с тем, что ухожу от мужа. Уже мысленно шагнула в новую жизнь, где есть
место сомнениям, страху, но и надежде.
А теперь… теперь всё снова перевернулось.
Я смотрю на Андрея, на его счастливое лицо, на родителей, которые так искренне
радуются, и чувствую, как внутри меня растёт пропасть между тем, что я должна
чувствовать, и тем, что чувствую на самом деле.
Ребёнок…
Он не виноват.
Он - новая жизнь, которая только начинается.
Но почему‑то в этот момент я ощущаю не радость, а тяжесть. Тяжесть выбора, который,
кажется, уже сделан за меня.
Я не хочу этого ребенка и… была бы рада, если бы его не было.
Но лучше бы я засунула эти мысли куда подальше. Не позволяла им даже шепотом звучать
в своей голове.
Но несмотря на собственные чувства, наши отношения с Андреем налаживаются. Муж
становится еще внимательнее ко мне, еще заботливее и периодически пропускает работу,
чтобы побыть со мной и малышом.
Я растворяюсь в супруге и его любви ко мне и нашему будущему ребенку. И на секунду
мне даже начинает казаться, что я влюбляюсь в собственного мужа, но… но ночами я
остаюсь одна со своими мыслями и… и они медленно меня съедают изнутри.
— Мамочка, телефон! — звонкий голос дочки врезается в мои мысли, словно луч солнца в
пасмурный день.
Моя маленькая принцесса протягивает мне трубку, её глаза светятся любопытством.
— Тебе кто‑то звонит, — указывает на экран моего телефона, который взяла поиграть,
пока ее собственный на зарядке. — Я не ответила.
— Это врач, — мягко подсказывает Андрей, не отрываясь от своих документов, который
взял изучить домой. — Помнишь, она сказала, чтобы ты прислала ей документы по первой
беременности?
— Да‑да, — рассеянно отвечаю, понимая, что из-за беременности стала много чего
забывать. Благо у мужа хорошая память и он мне напоминает.
Встаю из‑за стола, машинально беру трубку и направляюсь в спальню, где заранее
приготовила папку с документами.
Ноги будто ватные, каждый шаг даётся с трудом. Ночью плохо спала… Начиталась мамских
форумов и переживаю насчет плохих анализов, которые получили вчера. Врач говорит,
что ничего страшного и это может быть просто моя особенность, но разве можно просто
не переживать?
На полпути, не глядя на экран, подношу телефон к уху:
— Алло!
И в ту же секунду мир вокруг замирает.
— Олеся, — звучит голос Максима. Низкий, дрожащий, пронизывающий до самых глубин
души.
Всё внутри меня обрывается. Воздух застревает в горле, слова не идут.
Я стою, прижав трубку к уху, и чувствую, как земля уходит из‑под ног.
Собрав всю волю в кулак, выдавливаю из себя то, что должна была сказать ему еще
раньше.
— Я выбрала мужа, Максима. Я остаюсь с мужем.
Тишина. Тяжёлая, гнетущая, будто сама вечность замерла в ожидании его ответа.
— Почему? Из благодарности? — наконец спрашивает он. В его голосе боль, недоумение и
отчаяние.
Я закрываю глаза, пытаясь унять дрожь в руках.
— Я беременна… У нас будет ребёнок, — произношу тихо, но чётко, будто вбиваю гвозди в
крышку собственного счастья.
Снова тишина. Долгая, невыносимая. Время растягивается в бесконечность, каждая
секунда — как нож в сердце.
— Поздравляю… — его голос звучит глухо, почти безжизненно.
А потом… гудки. Короткие, резкие, как удары молота.
Внутри меня всё обрывается. Одно лишь его «поздравляю» и всё. Никаких «я люблю»,
никаких «не уходи», никаких «давай попробуем ещё раз». Только это холодное,
формальное «поздравляю», от которого становится ещё больнее.
Ноги подкашиваются. Я опускаюсь вдоль стены, сползаю вниз, пока не оказываюсь на
полу. Сжимаю трубку в руке, будто она последняя нить, связывающая меня с
реальностью.
Слезы льются ручьём, я не могу их остановить. Рыдания вырываются из груди, разрывая
тишину спальни на тысячи осколков. Кажется, что сердце на куски разрывается, что
каждая клеточка моего тела кричит от боли.