Страница 2 из 5

Ёлка. Книжка для маленьких детей

Чуковский Корней

Самоваръ

Было это летней ночью на даче.

В маленькой комнате стоял на столе у окна пузатый самовар и смотрел в небо, горячо распевая:

– Замечаете ли, чайник, что лунаЧрезвычайно в самовар влюблена?

Дело в том, что люди забыли прикрыть трубу самовара тушилкой и ушли, оставив чайник на конфорке; углей в самоваре было много, а воды мало, – вот он и кипятился, хвастаясь пред всеми блеском своих медных боков.

Чайник был старенький, с трещиной на боку, и очень любил дразнить самовар. Он уж тоже начинал закипать; это ему не нравилось, – вот он поднял рыльце кверху и шипит самовару, подзадоривая его:

– На тебя лунаСмотрит свысока,Как на чудака, —Вот тебе и – на!

Самовар фыркает паром и ворчит:

– Вовсе нет. Мы с ней – соседи,Даже несколько родня:Оба сделаны из меди,Но она – тусклей меня,Эта рыжая лунишка, —Вот на ней какие пятна!– Ах, какой ты хвастунишка,Даже слушать неприятно! —

зашипел чайник, тоже выпуская из рыльца горячий пар.

Этот маленький самовар и вправду очень любил хвастаться, он считал себя умницей, красавцем, ему давно уже хотелось, чтоб луну сняли с неба и сделали из неё поднос для него.

Форсисто фыркая, он будто не слышал, что сказал ему чайник, – поёт себе во всю мочь:

– Фух, как я горяч!Фух, как я могуч!Захочу – прыгну, как мяч,На луну выше туч!

А чайник шипит своё:

– Вот извольте говоритьС этакой особой.Чем зря воду-то варить,Ты – прыгни, попробуй!

Самовар до того раскалился, что посинел весь и дрожит, гудит:

– Покиплю ещё немножко,А когда наскучит мне,Сразу выпрыгну в окошкоИ женюся на луне!

Так они оба всё кипели и кипели, мешая спать всем, кто был на столе.

Чайник дразнит:

– Она тебя круглей.– Зато в ней нет углей, —

отвечает самовар.

Синий сливочник, из которого вылили все сливки, сказал пустой стеклянной сахарнице:

– Всё пустое, всё пустое!Надоели эти двое!– Да, их болтовняРаздражает и меня, —

ответила сахарница сладеньким голосом. Она была толстая, широкая и очень смешлива, а сливочник – так себе, горбатенький господин унылого характера с одной ручкой; он всегда говорил что-нибудь печальное.

– Ах, – сказал он, —

Всюду – пусто, всюду – сухо,В самоваре, на луне.

Сахарница, поёжившись, закричала:

– А в меня залезла мухаИ щекочет стенки мне…Ох, ох, я боюсь,Что сейчас засмеюсь!

– Это будет странно – слышать смех стеклянный, – невесело сказал сливочник.

Проснулась чумазая тушилка и зазвенела:

– Дзинь! Кто это шипит?Что за разговоры?Даже кит ночью спит,А уж полночь скоро!

Но, взглянув на самовар, испугалась и звенит:

– Ай, люди все ушлиСпать или шляться,А ведь мой самоварМожет распаяться!Как они могли забытьОбо мне, тушилке?Ну, придётся им теперьПочесать затылки!

Тут проснулись чашки и давай дребезжать:

– Мы скромные чашки,Нам всё всё равно!Все эти замашкиМы знаем давно!Нам ни холодно, ни жарко,Мы привыкли ко всему!Хвастун самоварко,И не верим мы ему.

Заворчал чайник:

– Ф-фу, как горячо,Жарко мне отчайно.Это не случайно,Это чрезвычайно!

И – лопнул!

А самовар чувствовал себя совсем плохо: вода в нём давно вся выкипела, а он раскалился, кран у него отпаялся и повис, как нос у пьяного, одна ручка тоже вывихнулась, но он всё еще храбрился и гудел, глядя на луну:

И – лопнул!

А самовар чувствовал себя совсем плохо: вода в нем давно вся выкипела, а он раскалился, кран у него отпаялся и повис, как нос у пьяного, одна ручка тоже вывихнулась, но он все ещё храбрился и гудел, глядя на луну:

– Ах, будь она ясней,Не прячься она днём,Я поделился б с нейВодою и огнём!Она со мной тогдаЖила бы не скучая,И шёл бы дождь всегдаИз чая!

Он уж почти не мог выговаривать слов и наклонялся набок, но всё ещё бормотал:

– А если днём она должна ложиться спать,Чтоб по ночам светлей сияло её донце, —Я мог бы на себя и днём и ночью взятьОбязанности солнца!И света, и тепла земле я больше дам,Ведь я его и жарче, и моложе!Светить и ночь и день ему не по годам, —А это так легко для медной рожи!

Тушилка обрадовалась, катается по столу и звенит:

– Ах, это очень мило!Это очень лестно!Я бы солнце потушила,Ах, как интересно!

Но тут – крак! – развалился самовар на кусочки, кран клюкнулся в полоскательную чашку и разбил её, труба с крышкой высунулась вверх, покачалась покачалась и упала на бок, отколов ручку у сливочника; тушилка, испугавшись, откатилась на край стола и бормочет:

– Вот смотрите: люди вечноЖалуются на судьбу,А тушилку позабылиНадеть на трубу!

А чашки, ничего не боясь, хохочут и поют:

– Жил-был самовар,Маленький, да пылкий,И однажды не прикрылиСамовар тушилкой!Был в нём сильный жар,А воды немного;Распаялся самовар, —Туда ему дорога,Туда и дорога-а!

М. Горький.

Рисунки Ю. Анненкова.