Зверь без сердца

Глава 76

— Не подходи. Я не хочу тебе навредить, – предупреждаю я.

— Так не вреди. – Она пожимает плечами и делает еще один шаг.

Он отдается во мне вибрацией и диким животным ликованием. Звериная половина в восторге, что Алиса идет ко мне сама.

— А ты тоже нестандартный случай? – Она обходит край столешницы.

Теперь между нами только метр холодного воздуха, и я могу хорошо разглядеть каждую веснушку на ее щеках.

— Ты слышала о моем прошлом? – спрашиваю я, сжимая кулаки. – Ты в опасности.

— Про Лину? Слышала.

— Капсула в тебе из-за мести ее дяди.

— Он – тот смотритель замка, что меня похитил?

Я киваю, не в силах оторвать взгляд. Внимательно наблюдаю за эмоциями на ее лице.

— Почему тебе не страшно? – Я никак не пойму.

— Я же не оборотень. Как ты мне навредишь? Когда ты тогда прижимал весь свой клан к полу этой своей ментальной силой, я ничего не чувствовала.

Алиса делает еще шаг, сокращая расстояние между нами до полуметра. Мышцы моего тела сковывает судорога сдерживания. Одно ее провокационное движение – и я выстрелю в неизвестность.

— Мы не можем рисковать, – сипло говорю я.

Но как же я хочу, чтобы она подошла ближе. Чтобы сама сократила расстояние между нами. Поцеловать ее, завалить прямо на этом столе.

— Что случилось в столице? – неожиданно спрашивает она.

Вопрос настолько внезапен, что я не сразу нахожусь с ответом:

— Я все разрулил.

— А.. Олеся? – спрашивает Алиса с паузой, ее голос натягивается тетивой.

Ревнует, что ли?

Вот же женщина! Я говорю, что опасно, – она лезет на рожон. И все, чтобы выяснить про Олесю? Сейчас?

— В порядке. Ее спасли ее истинный и отец.

Алиса задумчиво смотрит вниз:

— Истинный и отец.. Знаешь, меня раньше никто не спасал до тебя. В школе, когда обижали, а я после жаловалась дома, папа говорил, чтобы я защищала себя. Когда были неправы учителя, мама твердила, что я сама виновата. Они даже на родительские собрания не ходили, а вот я потом ходила к младшим.

Мне больно это слышать.

— Теперь никто не посмеет обидеть тебя. Видишь, я даже от себя тебя защищаю.

— А если этот Леон скажет, что нам опасно быть вместе? – неожиданно спрашивает Алиса и ударяет в самое больное место.

Я уже думал об этом, и решение пришло быстро, словно само собой разумеющееся.

— Тогда я не буду тобой рисковать. Я не переживу, если потеряю еще и тебя, – честно говорю я.

И вижу, как сильно расстраивают Алису мои слова.

— Бросишь меня? Скажешь уходить? Забудешь, будто и не было?

Не могу представить свою жизнь без нее. Отпустить?

— Не смогу, – честно признаюсь я. – Когда был в столице, понял, что ты стала для меня дороже всех.

— Тогда что ты сделаешь?

Тяжело вздыхаю, оглядываю кухню, но не вижу ни одного предмета, потому что поглощен своими эмоциями и мыслями.

Я думал об этом, когда ехал сюда. Сначала хотел держаться подальше, чтобы точно не навредить, а потом понял, что это не выход. Сейчас так нельзя. Я нужен Алисе, нам следует о многом поговорить. Я должен ее успокоить, рассказать, что происходит.

Я не могу держаться от нее подальше. Физически не могу. И отпустить не могу. Выход один.

— Я надену браслет, сдерживающий животную половину.

— Что это означает?

— У меня больше не будет зверя, как было однажды.

Жуткое было время, но я готов. И моя вторая животная половина готова, если так надо, я это чувствую. Ведь теперь мы единое целое.

— Но как ты тогда останешься главой клана?

— Никак. Это будет невозможно без зверя, потому что я не смогу принять ни одного вызова. Я сложу с себя полномочия, и мы будем жить с тобой обычной человеческой жизнью.

Алиса выглядит потрясенной моими словами. Ее глаза широко распахнуты, рот приоткрыт.

— И ты готов пойти на это ради меня?

— Конечно, – говорю без тени сомнений.

Это действительно так.

— Почему? Ты же раньше даже форточки открывал в моем присутствии.

Ну зачем вспоминать былое, а?

— Был дураком. Не мог поверить, что судьба дала мне еще один шанс. Но я разобрался в своих чувствах, когда был в столице. Когда понял, что волнуюсь об Олесе не больше, чем о старой знакомой. И понял, о ком действительно переживаю: о тебе.

Алиса несколько раз растерянно моргает, а потом опускает взгляд, пряча эмоции. Я импульсивно делаю шаг, оказываюсь вплотную к ней и нежно приподнимаю ее лицо за подбородок.

Хочу увидеть, что она чувствует, раз молчит. Я поднимаю ее голову, но ее взгляд по-прежнему направлен вниз. И тут я вижу, как на краю ресниц повисает слезинка.

Ловлю ее пальцем.

— Почему плачешь? – спрашиваю я.

Алиса сглатывает, все-таки поднимает на меня взгляд и спрашивает:

— А если я не буду готовить?

— Совершенно неожиданный вопрос, – отмечаю я, пытаясь найти разгадку в выражении ее глаз, изгибе губ, по чуть нахмуренным бровям.

— Просто ответь, – настойчиво просит она.

— Не готовь. Хочешь, даже кухни в доме не будет.

— И ты будешь любить меня?

— А разве любят за готовку?

Алиса снова опускает взгляд, потом отводит в сторону, и несколько капель стекают по щекам.

— Меня – да, – хрипло выдавливает она из себя.

Я обхватываю ее лицо двумя ладонями, поднимаю так, чтобы она посмотрела на меня.

— Я – нет, – говорю твердо и уверенно.

— Тогда почему ты поставил меня у плиты кормить свой клан? – спрашивает она вдруг.

Я и подумать не мог, что в ее голове роятся такие мысли. Что с ней такого произошло в прошлом, что она в этом убеждена?

— Я попросил тебя остаться только потому, что это был повод привязать тебя и найти занятие. Нанять на работу официально. Понимаешь?

— И все?

— Все.

Алиса вытирает щеки, хочет что-то сказать, но тут на кухню врывается Эф.

— Глава, простите! Срочные новости. Смотритель мертв.