Страница 71 из 106
Аромат поднимается в воздух, когда я открываю духовку, чтобы проверить готовность котлет, – теплый, мясной, безумно соблазнительный. И я слышу, как все мои помощники сглатывают слюни.
Компот для меня – это не напиток, а воспоминание в стакане. Беру ягоды, а не варенье. Замороженную вишню с косточкой, черную смородину и сушеные яблоки. Вкусная отфильтрованная вода, немного сахара – и процесс пошел.
Варю недолго, ровно до того момента, когда ягоды отдадут цвет, но не сморщатся в безвкусные тряпочки. А потом остужаю, но не до конца, чтобы подать к обеду теплым.
Цвет у компота густой, рубиново-гранатовый. На вкус – лето в стеклянном стакане, с легкой освежающей кислинкой.
Завтрак проходит немного торопливо, как всегда бывает с завтраками. У всех впереди полный день дел, голова наполнена проблемами, а тело еще не до конца проснулось. А вот обеда я прямо жду.
И он наступает. Зал к этому времени наполняется так быстро, что помощники едва успевают пополнить салфетницы.
Шипят сковородки, звенят ложки, стучат подносы. И тарелки наполняются тем самым борщом цвета заката, стаканы – теплым рубиновым компотом, а плоские тарелки – облаком пюре и котлетами в золотистых кружевах.
Столовая наполняется мягким гудением разговоров, которое постепенно стихает, уступая место стуку приборов о тарелки и.. тишине. Той самой сосредоточенной, блаженной тишине, которая красноречивее любых слов. Потом прорываются одобрительные хмыканья, сдержанные вздохи, причмокивания.
Слова излишни.
Я стою у сервировочного окна и вижу, как напряженные плечи расправляются, а в глазах появляется то самое, сытое умиротворение.
Огромные котлы показывают мне дно, противни – овальные следы котлет, а пустые стаканы заполняют раковину.
Воцаряется идиллия. Та самая – хрупкая и совершенная. А расслабленные лица оборотней дарят и мне странное тихое счастье.
Я сделала это – я накормила их домом. И в этот миг, глядя на эту картину, я почти забываю, чья это кухня и кто дал мне право на ней хозяйничать.
И тут вдруг хватается за живот одна девушка, за ней – парень. Мужчину за самым левым столиком начинает тошнить. Где-то в середине женщине плохо, и она заваливается набок.
Блаженство, которое я только что испытывала, сносит тайфун массового отравления. А у меня даже волосы на руках встают дыбом.