Страница 43 из 58
Глава 12
Голова снова начинала болеть. Я не вывозила сложную жизнь Бренды Холмс тонкой душой Галины.
Мне хотелось купить билет на скорый поезд или дирижабль, что там до меня ходит, летает, плавает и ползает, но я понимала, что сейчас это не сработает, общественный рейс отсюда наверняка придется ждать столько же, сколько и частный. Полицейское управление не пришлет за мной транспорт, я уточнила у Лафера, это тоже будет долго.
Остается лишь дожидаться общего лабудьера. Да, вспомнила название этого гибрида автобуса с дирижаблем. А он будет завтра в десять утра. Я велела вызвать к вечеру в участок Роберта Боберта, чтобы побеседовать с ним о флаконе безотлагательно.
Мы вернулись в номер, отдохнуть до банкета. Я достала блокнот, принялась записывать свои соображения, накидывать вопросы, которые мне нужно решить. Увы, в висках появилась стреляющая боль. Приняв лекарство, прописанное врачом, я сжимала виски пальцами, словно не давая голове расколоться.
— Сил нет смотреть на ваши мучения, — вздохнул Матиас. Я сидела за столиком на вполне удобном стуле, расположившись почти с удобствами и по-рабочему. А Колер подошел сзади и вдруг положил мне руку на затылок.
— Расслабьтесь, это не домогательство, — сказал он. И вынул шпильки из моих волос, вызывая рыжий каскад.
— Да? А я уж настроилась! — изобразить сарказм было трудно, но мы с Брендой справились.
— Тяжело с вами, — вздохнул Матиас, — никогда не знаю, насколько всерьез вы говорите.
— Примерно всегда.
— Что ж, приму это за истину. Уберите руки с висков.
— Зачем? — удивилась я. От его пальцев по затылку прошла вибрация и будто бы электороток, как от электрофореза.
— Мои предки по отцу целительствовали, мне достались отголоски их магии. Практиковать права не имею, но легкую боль снять могу.
Пальцы Матиаса образовали то ли обруч, то ли купол, накрывший мою голову. Облегчение от боли было таким внезапным, что я застонала.
А он осторожно перемещался ниже, слегка массируя мою шею, добрался до плечевого пояса. Сквозь плотную ткань блузы я чувствовала легкое холодное покалывание. Как же мне сейчас хорошо!
— Не останавливайтесь, — прошептала я, сама не соображая, что несу. А из глаз капнули слезинки.
— Вы такая зажатая, Бренда. Словно у вас под кожей каркас из стальных прутьев. Не хочу, чтобы вы меня поняли превратно, но лучше бы снять кофточку. Чтобы у меня доступ к телу был свободнее.
От этих слов меня бросило в жар, хоть я и понимала, что он просто говорит о массаже.
— Можете чуть спустить ткань, я буду видеть только вашу спину. И вообще могу на нее не смотреть. Или завершить… процедуру.
— Не надо, продолжайте, пожалуйста! — вырвалось у меня. — Мне сейчас настолько хорошо.
Я принялась расстегивать пуговицы, приспуская блузу на плечах. И в этот момент в замочной скважине повернулся ключ, а потом и дверь открылась.
От неожиданности Матиас дернул за ткань слишком сильно и несколько пуговиц просто оторвались, а кофточка упала, демонстрируя слишком игривое белье Бренды Холмс.
На пороге стоял растерянно моргающий служащий отеля, с обещанной ширмой подмышкой.
— Я думал, что вы на конференции, — пролепетал парень, пытаясь прикрыться от моего развратного вида ширмочкой.
— Мы ждали, что вы принесете эту мебель куда раньше, — почти спокойно произнес Матиас.
— Простите, ключ от склада нашелся только сегодня. Извините. Вот… хотя, вам наверное уже это неактуально.
Служащий оставил ширму в комнате и чуть ли не убежал от нас.
Моя блуза соскользнула на пол, позади стула я поспешно встала, чтобы ее поднять, и выпрямившись, обратила внимание, как смотрит на меня Матиас. Что ж, детектив Холмс прятала под мешковатой и немодной одежкой красивое тело, а белье отлично это подчеркивало. Сегодня оно было нежно-фисташковым, с кружавчиками.
Кажется, Матиас дышать перестал. Его длинные ресницы трепетали, а взгляд был устремлен гораздо ниже моего лица.
— Мне уже значительно лучше, — сказала я, стараясь не обращать внимания на его реакцию. Если он сейчас прикоснется ко мне, с любой целью, хоть даже с самой целительской, возникшее между нами напряжение рискует вылиться в нечто больше, чем массаж.
Поспешно накинула блузу, застегнулась и только тогда поняла, что двух пуговок не хватает. Причем одной прямо на уровне бюста.
— Знаете, я давно хотел помыть голову, — сказал Матиас, усилием воли перестав на меня пялиться.
— Вам надо, да, — бестактно подтвердила я.
Когда вода в ванной зашумела, я нашла мешковатый джемпер, надела и убедилась, что он мне нигде ничего не обтягивает. Скорей бы уже банкет. Мы там хоть не одни будем. Голова не болит, так что, выдержать вечеринку я должна.
Матиас Колер
Я сам себя не понимаю. Эта рыжая заноза в заднице меня привлекает. Нет, я совсем не целомудренный мальчик. Некоторые меня считают бабником, и в чем-то они правы. Мне свойственно тянуться к красивому, особенно, если за этим не стоят никакие обязательства. Иногда я ухаживаю за женщинами, приглашаю их на свидания. И сразу озвучиваю свои условия: встречи для взаимной радости, без дальнейших планов.
Жениться мне захотелось всего раз в жизни. Я в те времена еще был профессиональным пловцом и состоял в команде, которая представляла Зидаир, и я имею в виду королевство, а не город, на международных соревнованиях.
Побеждал я как в коллективном зачете, так и в индивидуальном. Дома у родителей хранятся кубки, медали и грамоты. На пике своей спортивной карьеры я и познакомился с Лилиан.
Она была прекрасна. И при первой встрече сказала, что знает себе цену. Я в то время счел это демонстрацией уверенности в себе. На самом же деле мне просто озвучили условия сотрудничества.
У этой девушки есть цена, и мои проблемы, потяну ли я ее. Лилиан, как оказалось, решила, что я богат. У нее были далекие от жизни представления о заработках пловцов. Свою меркантильность она показала не сразу. Сначала у нас разгорелся страстный роман, я потерял голову, как пацан. Как же я был влюблен. Вспоминать сейчас противно.
Мне потом одна из бывших подружек сказала, что Лилиан отомстила за всех обиженных мной девушек, которые имели несчастье влюбиться в меня.
Но я с этим не согласен. Разве я кого-то обманывал? Мы все взрослые люди. Хорошо проводили время, расставались, когда появлялось напряжение и ненужные выяснения несуществующих отношений.
Но Лили…