Страница 32 из 58
— На поздних этапах к этим недомоганиям присоединяется спутанность сознания, — продолжала Лиз Уизерспун, то есть, Рихтер, тоном отличницы, — чрезмерная плаксивость, обидчивость.
— А во сне человек от этого стонать может? — поинтересовался Матиас.
Кажется, я покраснела.
Елизавета на мгновение задумалась, а потом кивнула:
— Вполне. Если яд активирует зоны бессознательного. Особенно те, что отвечают за половое возбуждение.
— Как это увлекательно! — подозреваемый чуть ли не хрюкнул. — Тогда, кажется, нашей мисс Холмс требуется помощь грамотного лекаря. Потому что несколько дней назад она хорошенько так потискала тушку квалинха.
— Какой кошмар! — испуганно подскочила Лиз. — И ты так спокойно об этом говоришь? Недаром Дилан называл тебя человеком с ледяным сердцем!
— Твой муж излишне эмоционален, — фыркнул Матиас.
— Может и так, но ледяное сердце легче разбить, — нравоучительно заметила Елизавета, — но нечего сидеть и рассуждать о морали. Нам срочно нужно идти в лекарский пункт. Может быть, даже успеем до открытия конференции.
Щебетунья в розовом велела Матиасу меня поддерживать под руки, как будто я до этого не самостоятельно до столовой дошла!
Сама она сделала вокруг нас два оборота, а затем все же решила, что родственнику мужа потребуется помощь, и подхватила меня справа.
Матиас же сначала неуклюже пытался меня сгрести в охапку, пробудив в моих рецепторах волнение, а затем ограничился левой стороной.
У меня появилась возможность оценить его мужественный парфюм и крепость рук. А в один момент, когда Лиза слишком интенсивно меня буксировала, я подпрыгнула и коснулась краем лба его подбородка. Слегка колючего и теплого. Было в этом нечто непередаваемо-интимное.
Дангутан семенил между нашими ногами, отчего мы по очереди, а то и все сразу, спотыкались.
— Шипси, ты не помогаешь! — делала питомцу внушение Елизавета неожиданно строгим тоном.
Я прикинула, что пугающая донна Роза Рихтер должна быть ее свекровью. Не позавидуешь девочке в розовом. Интересно, муж у нее на мамочку похож или подавлен ее грозной личностью еще в детстве, как обычно бывает?
Путаясь в ногах, мыслях и ощущениях, я, наконец, добралась до лазарета, с помощью сопровождающих, или вопреки ей.
Я ожидала увидеть целителя, похожего на доктора Айболита. Но попала в декорации «Скорой помощи» времен Джоржа Клуни.
Очаровательный лекарь с улыбкой сердцееда уложил меня с порога. Буквально. На кушеточку. Правда, сначала он хотел это провернуть с Елизаветой, но она испуганно отказалась. Сообщила, что пациентка — я.
Клуни едва слышно вздохнул и попросил родственников подождать больную за дверью.
— Нельзя за дверью, — возразила я уже с кушетки, — он от меня может сбежать. Я его охраняю.
Лиза упорхнула, а Матиас остался, чтоб я могла дальше за ним присматривать. Он скромненько присел на стул посетителя. Будто моя мама у врача.
— Как давно вы имели контакт? — деловито спросил лекарь.
— У нас нет контактов! — возмутилась я. — Он мой подозреваемый, а я детектив.
— Ваши ролевые игры весьма интересны, но сейчас я имел в виду квалинха, — тепло улыбнулся «доктор Клуни», — госпожа Рихтер-младшая сказала, что проблема в этом.
Точно. Лиза успела сообщить анамнез.
— Вечером в субботу, — подсказал Матиас.
— Больше трех суток назад! — восхитился лекарь, и я подумала, что он мне еще напоминает и доктора Ливси из советского мультфильма «Остров сокровищ».
— Какие симптомы есть? Тошнота, онемение? Неконтролируемые желания похотливого характера? — осведомился целитель.
— А знаете, я, кажется, вполне доверяю господину Колеру, — решила я, — он может подождать за дверью вместе со своей родственницей.
— Пожалуй, мне лучше остаться, чтобы помочь восстановить картину заболевания, — возразил Колер, — ведь я был свидетелем отравления. И к тому же, лучше чтобы мисс Холмс меня могла зрительно контролировать. Мало ли что случится, и как мне подтвердить, что я стоял снаружи, а не бегал расправляться с новой жертвой?
— А вас квалинх не кусал? — оживился целитель. — А то у вас тоже вид немного возбужденный.
— Никого он не кусал, — рассердился Матиас, — мисс Холмс его схватила и пожамкала.
— А зачем? — не понял доктор. — Это тоже часть вашей игры в детектива и подозреваемого?
— Нет у нас никаких игр! — я уже теряла терпение, хоть он и миленький такой, и улыбка хорошая. — Я переработала. И во время прогулки с собакой вырвала у нее изо рта эту гадость. А господин Колер оказался рядом и сообщил, что тушка представляет опасность.
— Я немного иначе представлял себе полицейские расследования, — признался обаяшка-доктор, — но да, если вы контактировали с разлагающимся материалом, то часть отравы могла попасть в ваши дыхательные пути или впитаться через кожу. Есть большое количество ядов, которые действуют таким образом.
— Но прошло столько времени, а со мной ничего особенного не происходит.
— Вы стонали во сне, — напомнил Матиас, — сначала я решил, что вам больно, а теперь понимаю, что, наверное, это другое.
— Конечно! — лучезарно улыбнулся врач. — Яд действует, подает сигнал в мозг, и тот начинает толкать своего обладателя на мысли о продолжении рода. А то умрете, не оставив потомства. Хотя, вы, наверное, все равно бы не успели…
— Хватит меня пугать! — рявкнула я. — Если мне осталось жить недолго, сразу скажите!
— Да все с вами будет хорошо, — замахал доктор, — это же инстинкты. Они не всегда адекватно оценивают опасность. У вас легкая степень отравления. Видите, на безымянном пальце правой руки небольшое черное пятнышко под ногтем?
Я в испуге сунула руку под нос. И точно. Как я не заметила этого? Пятнышко хоть и мелкое, но вполне различимое, будто чернила брызнули.
— Симптомы в вашем случае могут развиваться две недели, а затем вылиться в лихорадку. Несколько дней в кровати с высокой температурой, курс лечения — и вы в норме. А вот если бы яд попал в кровь, или вы бы решили съесть квалинха…
— Фу, перестаньте! — велела я целителю.
— Действительно, такого зрелища я бы не выдержал, — выразил солидарность Матиас.
— Я дам вам микстуру, которую нужно принимать в течение недели трижды в день, — спохватился врач, — а сейчас потребуется укол в плечо. Будет больно, но вам полегчает и распространение яда прекратится.
Инъекция и правда оказалась болючей. Ойкая, я взяла увесистый флакон с противоядием, поблагодарила целителя, и мы с Матиасом вышли.