Страница 18 из 58
Глава 6
В моем распоряжении — все материалы по «Делу о разбитом сердце», три самопрезентации, от подозреваемых и жертвы, прекрасная схема на всю стену, а теперь еще и личный дневник детектива, в котором она наверняка писала о своих подозрениях.
А еще я могу изучить лучше ее личность, чтобы успешнее притворяться Брендой Галией Холмс. Галия! Подумать только, мы еще и почти тезки. Так что теоретически, я могу просить меня называть вторым именем. И мне так будет проще… если конечно Бренда не испытывала ненависть к нему.
Я взвесила дневник на ладони. Оценила пухлость. Да, выходных мне не хватит, чтобы прочесть хотя бы по диагонали все, что у меня теперь есть.
Логично предположить, что заметки по новому делу у нее на последних заполненных страницах. Пойдем сразу туда.
«Опять эти рожи. Когда-нибудь я скоплю денег на небольшой островок посреди океана, и парк магических механизмов, чтобы они обслуживали хозяйство. И улечу в ступе, что досталась мне от прабабки».
Тот факт, что Бренда человеческое население Зидаира не жалует, для меня новостью не стал. Но все равно неуютно, если честно, читать такое.
«Этот Колер — самая мерзкая человеческая обезъяна из виденных мной. Я докажу, что убийство совершил он. Нет, так-то если всё человечество порешит друг друга, я скорбеть не стану. Однако, во всем должен быть свой порядок. И преступление — это нарушение порядка. Поэтому мой долг — восстановить справедливость. Недоумок с наглой кукольной физиономией явно что-то скрывает. А что еще скрывать такому, кроме убийства? „Что значит это разбитое сердце“ — поинтересовалась я на допросе, и кукленок подпрыгнул».
Мной овладело разочарование. Да,я уже уяснила себе, что Бренда Холмс — натура сложная. Но в сочетании с милой собачкой и дерзким нижним бельем ее портрет для меня как-то романтизировался. Я представляла себе яркую, ироничную личность с ясным и быстрым мышлением. Она много повидала страстей и преступлений на их почве, стала циничной… Но даже в этих двух коротких заметках дневника передо мной был совсем другой автор. Это же просто социопат!
Она ненавидит человечество, желает всем подохнуть, но только не нарушая установленного порядка и согласно утвержденному графику.
Меня заколотило. Я нервно проглотила половину сосиски сразу.
Но нечего делать, назвалась Брендой, полезай в шкуру ненависти. Я попала в чудовище.
— Как она тебя-то завела, маленький? — жалостливо поинтересовалась я у Филби, который удостоил меня взглядом поверх миски с кормом.
В голове зароились ужасные подозрения. Она маньячка! Скорее всего даже веганка и сладкое отрицает. И мне теперь в эту религию вступать полагается. Вон как продавец всполошился, когда я сосисок потребовала. Странно, что песику не овощной корм брала.
Осушив залпом стакан воды, я вскочила, чтобы побегать по кухне, а затем вернулась у жуткому дневнику.
«Впрочем, эту вертихвостку Новес тоже не стоит упускать из виду. Могла она подкупить или соблазнить главного врача, скорее даже второй вариант. И как только я добьюсь служебного разрешения, тут же ее допрошу, ей не отвертеться. Может, у Колера была сообщница, и это Жерардина Новес».
Я застыла, пораженная этой простой и гениальной мыслью. Ну, конечно! И Матиас и Жерардина имели основания ненавидеть бедняжку Хореса. Могли и договориться! И роман закрутить. Почему я сама до этого не додумалась?
Пробежав глазами по страничке, я нашла имя третьего подозреваемого.
«Роберт Боберт. Школьный друг. Но мы-то знаем цену 'дружбе». Один болван притворяется для другого безопасным, чтобы найти его слабое место. В выпускном классе они влюбились в одну и ту же девочку. Что ж, гормоны. Оба оказывали ей знаки внимания, но затем договорились, что их дружба дороже и они не желают портить отношения из-за женщины. Благородно? До тошноты. И что узнала тетушка Бренда? Роберт Боберт, как честный дурачок, вычеркнул кокетку из своей жизни. А Григор Хомер продолжил за ней ухаживать уже тайно! И даже имел успех. Бедняжка ведь озадачилась, почему такой красивый парень как Боберт резко к ней остыл, что в ней не так? На самом деле, именно он ей и нравился.
Она переживала, пыталась передавать ему записочки… да-да, через лучшего друга парня! Но эти записочки, разумеется, до Боберта не доходили. А вот Григор Хомер вполне доходил. И так успешно, что на выпускной она пришла с ним. Как оказалось, они тайно встречались почти полгода. Была драка, Хомера и Боберта разняли и доставили в жандармерию. Хомера, впрочем, быстро выпустили, согласно показаниям свидетелей, драку начал не он, тогда его в первый раз признали жертвой. Что ж, девочка, узнав, почему друзья подрались, Григора бросила. Но и с Робертом тогда не осталась, уехала учиться в академию. Приятели вновь начали общаться спустя какое-то время.
Но не так давно Роберт Боберт и школьная любовь встретились (об этом известно с его слов). Была новая ссора, после которой приятели не общались две недели. Алиби на момент убийства — Роберт был на работе, но сидел в своем кабинете. Возможности уйти теоретически были, см. гл. 14 Дела, стр. 166′
Третий подозреваемый. Так стыдно, что я напрочь о нем забыла. А между тем, у меня ведь с ним встреча в понедельник. Вот и хорошо, подготовлюсь.
Я подчистила уже пустую тарелку куском батона и вздохнула. Мне вдруг расхотелось читать личные записи мисс Холмс. Жуткая личность на самом деле.
Но выбора у меня нет.
Чтобы отвлечься, я решила переключиться на что-то хотя бы иллюзорно отдаляющее меня от суровой дамы, в которой застрять угораздило.
Сходив в душ, взяла три аккуратных папочки, на которых каллиграфическим почерком были написаны фамилии кандидатов на руководящую должность. В итоге она досталась Хомеру и я хотела убедиться, что Руис Шеллест все же был пристрастен.
Начала я с работы Матиаса Колера. Просто так, без задней мысли, честное слово. Но когда читала, представляла себе, как он ее пишет. Морщит свой высокий лоб, отчего туда прокрадываются несанкционированные возрастом первые складки. Следы интеллекта!
Грызет здешнее пишущее устройство, напоминающее карандаш. Дергает себя за непокорную светлую прядь, что падает на лицо.
Так, Галя-Бренда, не отступай от бренда!
Тебе еще его на чистую воду выводить и в тюрьму сажать, если мальчик из приличной семьи не такой уж хороший, как тетушка расписывает.