Страница 16 из 58
— Все это отнесите в кабриолет, а я пока получу анчар.
Попугайчик удивленно на меня посмотрел и я вспомнила, что неведомый прибор называется как-то по-другому.
— Что? Агчибар, я помню. К вечеру язык плохо ворочается.
Я решительно схватила плащик и направилась в будку охранника. Двухголовый пес попятился при виде меня.
— Цуцик! — я причмокнула, пытаясь расположить адское создание к себе. Но безуспешно.
— Циремхоль немножко не в настроении, — стеснительным тоном сказал охранник, — вы за агчибаром?
Я кивнула.
Мужчина пошарил под столом, а затем достал что-то похожее на фонарик. С двумя выпирающими кнопками и рычажком для переключения. Ох, еще бы знать, как этой штукой пользоваться! И что это на самом деле такое.
— Давайте проверим, работает ли аппарат! — осенило меня.
Лицо у охранника сделалось испуганное, как обе морды у адского пёселя.
— На ком проверим? — спросил он с таким ужасом, что я удостоверилась — мне дали что-то для самообороны. Демонстрировать свою неосведомленность дальше я побоялась. Сухо поблагодарила дяденьку, забрала агчибар и пошла в кабриолет, где меня уже дожидались все материалы дела.
Лафер мялся рядом.
— Я еще нужен? — спросил он робко.
— Нет, можете идти, — сурово попрощалась я. Мне хотелось остаться в одиночестве.
Но я совсем забыла, что у меня есть сожитель. И он настоятельно просился гулять. С утра я его выводила, до того как предстать перед зеркалом. А теперь ему еще надо. Как собаковладельцы с этой каторгой мирятся?
Это ж каждый день, приходя с работы, в любом состоянии и настроении надо бежать на выгул.
— Хорошо, пошли, — вздохнула я, — но постарайся уложиться по-быстрому.
Голод давал о себе знать. Едва мы вышли на улицу, запах свежей выпечки подцепил мои ноздри и потащил куда-то, настойчивей, чем поводок, на котором буксировал меня Филби.
— Зайдем в пекарню! — скомандовала я песику. Ему пришлось смириться.
И мы попали в хлебо-булочный райский рай. Радушный продавец, похожий на булочку, щебетал с предыдущим клиентом, а увидев меня, вытянулся в струнку. Ну, все понятно. Бренда Холмс, великая и ужасная, наверняка и в близлежащих магазинах всех построила. На Филби он, впрочем, посмотрел куда более доброжелательно. Может, Бренда его и завела, чтобы людей в диссонанс вводить? Все видят милую собачку, расслабляются. А тут бац, и страшная леди Холмс.
— Вам как всегда, диетические крекеры? — сухой голос продавца не вязался с его сдобной внешностью.
— Батон! — выпалила я, уставившись на чудо с хрустящей корочкой.
— Уверены? — поразился булочный дяденька.
— Определенно! — я резко кивнула и полезла за деньгами. Благо я уже начала немного разбираться в местных денежных единицах и насчитала мелочь согласно ценнику.
Под удивленным взглядом продавца мы с Филби выбежали обратно на улицу, в руках у меня был теплый батон, и выглядел он точно так же, как и в моем мире.
Перед нами встал важный вопрос — куда отправитсья с этим богатством, чтобы пес мог побегать, а я спокойно полакомиться.
Ответ замаячил перед глазами почти сразу. Озеро! Настоящее, с прогулочной зоной. И уточками.
Решено, мы идем гулять к воде. В сумерках место смотрелось таким романтичным. Вот бы пройтись по набережной с кавалером. Но Бренде Холмс этого не полагается.
Вздохнув, я отпустила Филби побегать, а сама прислонилась животом к перилам. Отломила кусок батона, с наслаждением сунула в рот. Как же вкусно!
Утки вопросительно смотрели на меня снизу. В отличие от всего остального населения Зидаира, мисс Холмс не внушала им ужаса. Надо делиться. Отщипнув от румяного бочка добрый кусок, я швырнула его в воду. И тут же услышала за спиной насмешливый мужской голос:
— А вы не знаете, что уток нельзя кормить хлебом, или специально решили их отравить?
Матиас Колер! Он-то что здесь делает?
— А вы из общества «Покорми утку»? — спросила я, не оборачиваясь. У нас на работе была девушка, которая любила ходить на берега прудов и озер, изобличая тех, кто бросает кряквам вредные продукты. И как-то прочла целую лекцию нам на кухоньке, призывая самим жевать свои булки. А для уточек проращивать овес или покупать специальный корм.
Помнится, она нас так достала своими рассказами о том, какие люди в нашем городе нетолерантные к водоплавающим птицам, что я даже сама очень подробно, с научными источниками, изучила вопрос в интернете. И выяснила, что не всё так ужасно. Да, наш хлебушек уточкам не полезен, как и всем прочим в принципе, но смертельным ядом его тоже называть не стоит. Собственно, мне самой лучше бы морковку погрызть или лепешку из альтернативной муки.
Мысленно пообещав в следующие раз принести птичкам что-то более «зожное», я посмотрела, наконец, на своего оппонента.
— У нас в Зидаире появилось такое полезное общество? — брови Матиаса взлетели вверх.
— Понятия не имею. Меня волнуют более значимые вопросы.
— Да уж конечно. Такие мелочи как благополучие окружающих вас вряд ли очень занимают.
Он мне дерзит! Какой смелый подозреваемый.
— Мне казалось, ловить опасных преступников вполне сойдет за заботу об обществе, — сказала я надменно, и сама на себя разозлилась.
«За заботу. Об обществе». Надо ж так слова подобрать! Он решит, что я за-заика. Или на их языке, на самом деле, все звучит иначе?
Ужас какой, говорить, и не понимать, как именно это происходит!
— Знаете, вы мне напоминаете мою тетушку. Наверняка о ней наслышаны. — Лицо Матиаса приняло задумчивое выражение.
— Не только наслышана, но и насмотрена, — фыркнула я, — эта мадам уже приходила лично мне сообщить, что вы — хороший мальчик из приличной семьи. А я вас обижаю.
Что это, ледяной Матиас Колер покраснел? Его проняло! Аж про уток своих забыл. Смутившись, он чуть пошатнулся на своем пьедестале непогрешимости и идеальности.
Я в одном детективном сериале слышала, что слишком совершенные люди часто скрытые социопаты. Для убийцы это очень полезный штрих к портрету. Но мне хотелось дать ему шанс. И сейчас я увидела, что он вовсе не кукла с витрины.
Получается, я не хочу, чтобы он перекочевал из подозреваемых в обвиняемые? Как это непрофессионально.