Страница 14 из 58
Руис Шеллест уже был на месте, и перед ним тоже стоял чаек с печеньицем, но руководитель департамента артефакторики не обращал на угощение внимания. Он закопался в какую-то книжку, только уши торчали.
— Господин Шеллест? — спросила я официальным голосом.
Мужчина вынырнул из книги. Типичный «ботаник», только очень лощеный. Белокурые волосы зализаны назад, Серые глаза выглядывают из-за очков в стильной оправе. Да-да, я понимаю, что у них здесь мода другая. Но эти окуляры и в нашей реальности будут смотреться элегантно.
Руис Шеллест был совсем-совсем блондинистый. Светлые, хоть и густые, брови, ресницы длинные, густые, но тоже какие-то блеклые. Костюм опрятный, на ногтях — следы маникюра. Кажется, тут только Бренда Холмс не посещает салоны красоты.
— Я не вспомнил ничего нового, — сказал Руис извиняющимся тоном и захлопнул книгу.
— Что, простите? — не поняла я.
— Вы просили меня тщательно взвесить свои показания и сегодня прийти их подтвердить, или добавить что-то еще, — пояснил он, — так вот, ничего больше я припомнить не могу. Кроме того, что уже донес до вашего сведения.
Я разглядела на его лице то ли светлую щетину, то ли это усы с бородой. Очень опрятно выглядит и ему идет. Уверена, это жена следит за внешностью господина начальника департамента. Вряд ли его самого волнует вопрос, как подобрать шейный платок в тон рубашке. А у него даже запонки гармонировали с дужками очков.
— Что ж, — я села напротив, — тогда просто повторим то, что вы уже мне рассказали о жертве.
Он рассеянно кивнул.
— Итак, Григор Хомер — брат вашей супруги Аники. Но его внезапное назначение на должность руководителя отдела было вызвано вовсе не этим?
— Конечно же, нет! — он возмущенно и немного испуганно замахал руками. — Я изучил личное дело Григора. Да, он довольно часто менял места работы, но все они были связаны, хоть и косвенно, с его нынешней деятельностью. Его опыт для нас мог оказаться весьма полезным. Кроме того, Хомер всегда имел собственную позицию, поэтому и не мог долго удержаться ни на одном месте. Потому что он лидер, а не безропотный исполнитель. Я ценю такие качества.
— Матиас Колер тоже не похож на куклу-марионетку, — ввернула я. И при этих словах отчего-то смутилась.
— Да, он тоже хорошая кандидатура. И я его рассматривал. Долго. Но предпочел человека в возрасте. Григор Хомер к тому времени, как попал в наш департамент, начал ценить стабильность. Он сказал мне, что устал скакать с места на место. К тому же, наши подходы к руководству этим сектором во многом совпали. И я решил, что человек с лидерскими качествами, собственной позицией и при этом, желающий задержаться на должности — идеальная кандидатура. Григор предложил мне свой план развития отдела и я счел его наиболее подходящим.
— А все трое претендентов делали такие планы? — насторожилась я.
— Да, — кивнул Руис, — как вы сами знаете.
Да чтоб тебя!
— И до сих пор настаиваю, что это внутренняя информация, которая не имеет отношения к делу. Но раз уж ваш запрос одобрило мое руководство, мы направим вам эти документы сегодня вечером. Когда их заверят в архиве. У нас своя процедура, понимаете…
— Хорошо, до вечера, пожалуй, могу подождать, — я величественно кивнула, в очередной раз восхитившись Брендой Холмс. Она и это учла, и запрос сделала.
— А теперь расскажите мне о Жерардине Новес. Как долго она работает на своем месте?
— Три года, — послушно ответил Руис, и по его покорному виду я поняла, что Бренда уже и об этом спрашивала. Наверняка мне и личное дело в папке с материалами сегодня доставят.
— Мисс Новес делала карьеру очень уверенно, и еще будучи студенткой академии, проходила практику в нашем министерстве, — Шеллест говорил так, будто доклад делает, — после окончания академии и аспирантуры, она начала с небольших должностей. Какое-то время работала в отдаленном отделении министерства, на выездах. И вот три года назад ее заметили и рекомендовали в мой департамент. Так мы и познакомились.
— Благодарю, — вежливо сказала я, — я изучу планы развития от всех троих фигурантов и возможно, мы еще увидимся.
Руис устало вздохнул. Я обратила внимание, что глаза под стеклами очков красноватые. Не высыпается? Нервничает? Впрочем, это понятно. Наверняка жена ночами рыдает. Да и проблемы в департаменте не прибавляют хорошего настроения.
Распрощавшись с Шеллестом, я отправилась к себе. И в коридоре меня остановил рык Питерсона:
— Бренда Холмс! Это уже переходит все границы дозволенного!