Страница 37 из 56
— Я не хочу чай. Я хочу тебя, — прозвучал хриплый голос прямо над ухом. Его грудь прижалась к её лопаткам, и она вдруг отчётливо почувствовала биение его сердца. Ладонь дрогнула и соскользнула со стола, задевая коробку. Та с сухим шорохом рухнула на пол, и маленькие конвертики веером рассыпались по блестящей кухонной плитке.
— Я с трудом сюда доехал, — прошептал он ей в шею. — Я так хочу быть приличным и порядочным. Но не могу.
Ощутив жар его тела сквозь тонкую ткань рубашки, прилипшей к её обнажённой влажной спине, Наоми не могла ему сопротивляться. И не хотела. Она резко развернулась в его руках и, вцепившись пальцами в крепкие плечи, встретилась с ним взглядом.
— У нас не было ни одного свидания. За такое поведение ты, наверное, хочешь выставить меня за дверь, — выдохнул он и стал нетерпеливо расстёгивать пуговицы на своей рубашке.
— Ты прав лишь в одном — хочу, — ответила она. Одним коротким движением потянула за скрытую молнию на боку платья. Невесомая ткань соскользнула с плеч и змейкой опала, собравшись в воздушную гармошку на талии, удерживаясь от падения на пол лишь его напряжённым телом. — Обед на озере я засчитаю за два.
Логан чуть отстранился, позволяя ненужной одежде окончательно рухнуть вниз. Оставшись в одном белье, она обхватила его за шею и впилась в губы.
Вот так картина!
— мысленно выдохнула Эйрин, выглядывая из-за спины Элис. Она смотрела на сцену на кухне и была готова аплодировать подруге. Элис даже не покраснела, не побледнела.
— Простите, я не хотела вам помешать. Нужно учиться звонить заранее, — бросила она ледяным тоном. Если бы Эйрин не видела, с какой силой Элис сжала в пальцах брелок от машины, она бы решила, что это сверхциничный, ничем не прикрытый сарказм. Но ничем не прикрыта в тот момент была лишь Наоми, прижатая к краю столешницы его бёдрами — слава богам, ещё в джинсах.
Наоми не знала, куда деть глаза, судорожно потянувшись пальцами к сброшенному в порыве страсти платью. Провалиться сквозь землю?! Было бы идеальным решением.
Элис, не проронив больше ни слова, развернулась и направилась к лестнице.
Что чувствовал Логан, наверное, даже чёрту было не известно. От звука голоса Элис его не заклинило — напротив. Его движения стали пугающе чёткими, почти механическими. Резко стало понятно, почему он лучший на площадке. Он тут же подхватил с пола платье. Протянул в руки Наоми и застыл напротив, распрямив широкие плечи, скрывая её от чужих взглядов. В этом жесте читалось что-то защитное и мужское — логановское.
Как только она оделась, молча метнулся к выходу. В мозгу Эйрин, которая поплелась вслед за Элис по ступенькам, пронеслось.
Скорость реакции — Флэш. Самоконтроль — уровень бога. Джеймс нервно курит в сторонке.
Прокололся только с причиной ухода. Фантастический телефонный звонок, которого никто не слышал. Искусству правильно исчезать ему ещё учиться.
Главный его учитель — Элис — наверху, в комнате, выглядела пугающе невозмутимо. Казалось, она совершенно не замечала, какой электрический ток неловкости витал в воздухе. Она открыла ноутбук, начала просматривать ролики показов, вела себя профессионально-непринужденно.
К счастью, быстро нашлись другие причины для переживания. Они занялись подготовкой к дефиле. Никто из них никогда не ходил по подиуму, и сейчас, вместе с восторгом от предстоящего события, обеих моделей охватило жуткое волнение. Но под уверенным руководством Элис, после того как девушки намотали взад-вперёд по комнате не одну тысячу шагов с книгами на головах, всё получилось, как только они перестали их ронять.
Эйрин, глядя на идеально прямую спину Элис, думала лишь об одном.
Будет что рассказать внукам. Я дружила с человеческой особью из титана.
***
В твоём уравнении много переменных и ещё больше ошибок. Переменные не статичны, а неправильность не абсолютна.
Наоми открыла глаза и тут же обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Совсем потемнело. Кладбище. Сколько она спала?
Сон, какой-то абсурд. Она решала уравнения. Только вместо чисел там мелькали имена… Она пыталась сложить в уме этот пазл: Джеймс, Элис, Логан...
Её имя везде выпадало как лишняя переменная. В мозгу звенели слова.
Как только ты найдешь ответы, изменятся все вопросы
.
Как же гудит голова. Она вынула телефон. Последний звонок ещё до обеда от Логана… Прошлой ночью на баскетбольной площадке приняла решение и она.
Только Логан любит Элис? Но Элис любит Джеймса? Сколько вопросов осталось без ответа. Наоми с трудом вспомнила, как оказалась здесь.
После того как за Элис с Эйрин закрылась дверь, тишина в доме стала удушающей. Она сбежала. Пришла на могилу к маме в поисках ответов и не заметила, как провалилась в тяжёлое забытьё. В голове до сих пор звучал до ужаса ровный голос подруги:
«Нужно учиться звонить заранее...»
Наоми не решилась тогда посмотреть ей в глаза. Теперь между ними выросла глухая стена.
Она потёрла замерзшие плечи. В её жизни всё изменилось. Теперь она с Логаном, только стоило ли это того? Она наконец призналась ему в любви, но он ничего не ответил. Единственное, что он сказал… «Я тебя хочу». И это случилось уже дважды. Просто секс.
Наоми брела по кладбищу и понимала: она осталась одна. Ей так нужна была Элис. Элис Брук — идеальный человек для такого разговора — но у неё больше нет на Элис права. Доступ закрыт. Эксклюзивная подписка на лучшую подругу навсегда закончилась.
Она достала телефон и набрала его номер.
Короткая дорога от кладбища тянулась бесконечно. В салоне пикапа повисла такая плотная тишина, что гул шин давил на уши.
Логан мельком взглянул на Наоми. Она сидела не шелохнувшись, смотрела в окно на проплывающие мимо чёрные стволы деревьев. От её полной отрешённости у него тупо заныло в груди. Это мёртвое спокойствие выжигало последнюю иллюзию возможности остановиться.
Он резко затормозил у своего дома.
— Подожди минуту, — заглушил мотор и скрылся за дверью.
Вернувшись, застал её в том же положении. Наоми сидела словно статуя, уставившись в одну точку на приборной панели. Запрыгнув на сиденье, он протянул ей небольшую картонную коробку.
— Что это? — тихо спросила она, хотя, скользнув взглядом по потёртым краям, уже знала.
— Прости меня. Я всё сделал неправильно. Начал не с того.
Вдруг глаза её ожили. Она мягко улыбнулась, потянувшись к коробке пальцами. Достала одно из писем.
— Ты хочешь, чтобы я их прочла?