Страница 13 из 56
— Это вопрос? Или ты знаешь? — безжалостно добивала. — Сейчас-то явно не успели.
Я знала. Ответила.
— Они сошлись. Наоми любит его. А он, видимо, — её.
— А это что-то меняет? А Джеймс? Вы вместе?
Эти слова заставили вздрогнуть.
— Я была с Джеймсом. И буду с ним. Единственное, что сейчас мне нужно, — это избавиться от этого странного чувства. Чувства, что я ошиблась.
Я окончательно сорвалась.
— Эйрин? Я ошиблась? — я почти кричала.
Наверное, звучала беспомощно…
— Скажи мне, что я всё сделала правильно!
Эйрин прижала меня к себе и крепко обняла. Но вдруг, резко схватив за плечи, пристально посмотрела в глаза.
— Ты любишь его?
— Кого? — вырвалось у меня, прежде чем я осознала.
Реакция Эйрин — то ли ухмылка, то ли усмешка — настораживала.
— Ты всё знаешь сама.
Я не знала…
— Разве такое возможно? Разве это нормально?
— Тебе ли не знать, что всё возможно! А всё нормальное — это так скучно! Мне всё больше кажется, что среди нас вообще нет нормальных. И это, по-моему, нормально.
— Нам нужно наконец поставить точку. Я должна вернуть ему это.
Холодный металл впился в ладонь. Я сжала кулон на шее, понимая, что должна сделать. Рывок — и застежка поддалась.
И тут Эйрин выдала.
— Точку или всё же запятую?!
Помолчав мгновение, добавила:
— Знание — гибель. Нас чаруют сомнения.
Машину качнуло на повороте, и я снова увидела зимний Манхэттен. За окном мелькали яркие огни, пушистый снег, чужие — счастливые жизни.
Нам с Логаном лучше не видеться. Выбирать «думать» вместо «чувствовать» — это по-прежнему мой единственный способ выжить.
Знание — гибель… Кто же это сказал? Я точно где-то читала.
Но как же хотелось погибнуть… Знать все ответы.
***
Логан остался один в тишине номера и машинально подошёл к зеркалу. Из зазеркалья на него смотрел уставший парень с неспокойными глазами. Он рывком сорвал чёрный галстук. Провёл рукой по лицу, ощущая напряжённые мышцы челюсти и пробивающуюся щетину на гладко выбритых утром щеках. Взгляд замер на отражении губ — ему на мгновение показалось, что он чувствует на них вкус железа.
Тот слишком длинный день в августе никогда не стереть из памяти.
Её молчаливый побег, ревность, поцелуй. Она давала надежду и тут же забирала. Играла в жестокую игру — отнимая у ребёнка любимую игрушку. Вкус её крови на губах сводил с ума.
На той лестнице он застыл как вкопанный напротив сестры — позволил Элис уйти.
Вернулся в комнату на автопилоте, просто шёл на звук телефона, но что-то ярко сверкнуло на полу. Подойдя ближе, он поднял с гладкой паркетной доски цепочку, сжал кулон в кулаке. Взгляд застыл на едва заметном почти стёртом пятне её крови. Он силой провёл по нему пальцем, словно хотел соскоблить его со своей кожи. Шагнув к столу, открыл деревянный ящик и убрал украшение, спрятав внутрь поглубже. Затем схватил телефон и вылетел из дома.
***
Вокруг гудели голоса, звенела посуда. Войдя внутрь бара, он лихорадочно искал друзей глазами.
— Сюда, — окликнул его Дилан, махнул рукой подзывая, и, коротко взглянув на Марка, шепнул. — Я думал он уже не приедет.
Логан быстро подошёл и опустился на стул напротив парней.
— Ты уверен, что это хорошая идея? Ты и Наоми?! — Марк не стал долго тянуть резину. — Не то, чтобы я осуждаю. Мы все знаем Элис…
— Перестань! — Логан тут же перебил его. — Я же вижу, ты осуждаешь. Но это нормально, — он вздохнул. — Я не могу держать Элис насильно. Я не хочу и не буду этого делать. Последний месяц она не уставала находить причины, чтобы избавиться от меня.
Он замолчал. Затем стал всматриваться в лица официантов, проносившихся мимо столиков. Поймав знакомый взгляд невысокого парнишки в длинном чёрном переднике, безмолвно ткнул пальцем в бокал Дилана. Тот ответил коротким, почти неуловимым жестом и едва скрылся за барной стойкой, как Логан продолжил, пристально глядя в карие глаза Марка:
— Стоило появиться Рэмплингу, как она мгновенно на него переключилась. Станешь это отрицать?
Марк сделал короткий глоток пива. Молча слушал.
— Хватило банального пьяного флирта с Наоми — моя девушка с катушек слетела. Меня как будто и не существовало. Она сама бросила меня. На пляже сказала: «Нам нужно расстаться».
Официант поставил перед Логаном высокий запотевший бокал. Но он словно смотрел сквозь рыжую жидкость у своих пальцев. Прикоснувшись к ледяному стеклу, опустил руки под стол.
— А ночью я уже наблюдал их вместе. Суток не прошло, как она переспала с Джеймсом. Как бы я ни любил её, всему есть предел.
— Что, серьёзно? — выдохнул Дилан, проглатывая горькое пиво. Зрачки серых глаз увеличились. — Слишком много событий за один день. Я ещё не переварил новости Эйрин…
Логан его прервал.
— Да. Я видел их собственными глазами, — прохрипел он, сжимая кулаки под столом.
— Что ты видел? — перебил обоих Марк. — Их вдвоём, спящих на диване? — он внимательно всматривался в лицо Логана. — Между ними ничего не было. Они всего лишь уснули вместе.
Логан резко побелел. Большие пальцы, зажатые в тугих кулаках, хрустнули. Он нервно вжимал их в джинсовые штанины.
— Откуда ты об этом знаешь? — голос задрожал. — Ты уверен?
Пульс участился. Воздух тяжёлыми комками залетал в лёгкие. Стало трудно дышать.
— Абсолютно. Я говорил с ней вчера на вечеринке. Они не спали, можешь не сомневаться, — голос друга доносился обрывками.
— Не может быть… — он перевёл потерянный взгляд с Марка на явно ошарашенного Дилана. — Но я видел их. Она спала у него на груди, купальник валялся на полу… Господи, я же был уверен…
Невыносимое, липкое осознание нелепой ошибки обрушилось на него. Он сжал в ладони бокал с пивом и покачал головой.
— Какой же я дурак! Но почему она… Марк? — он с отчаянием всматривался в глаза друга. — Почему не стала отрицать? Я не понимаю. Они были вместе, но не занимались сексом? Между ними ничего не было? — он сходил с ума. — Почему она не возразила мне, когда я обвинил её в измене? Чёрт возьми, почему не сказала правду?!
— Дружище, спокойно, не ори так, — Дилан дотронулся до его руки, пытаясь утихомирить нарастающую в нём ярость.
А Марк продолжал:
— Может, потому что ты и сам хорош. Ты переспал с какой-то девкой из бара, которая дала тебе номер.
— Что? — взорвался Логан.
— Что? — удивился Дилан.
Парни переглянулись и уставились на Марка, ожидая объяснений.