Сыграй со мной

Глава 16

Кара

Я просыпаюсь ранним декабрьским утром с чувством, что меня мутит. Резко сев в постели и откинув край тёплого одеяла, я бросаю взгляд на Уильяма — он тихо спит на животе, отвернув голову в другую сторону. Из-под одеяла торчит его крепкая спина с несколькими заживающими бороздками, оставшимися после нашего страстного секса минувшей ночью.

Ком тошноты подкатывает к горлу, и я немедленно спрыгиваю с постели, чтобы побежать в туалет. Едва успеваю добежать и открыть крышку унитаза, как меня рвёт вчерашним ужином — спагетти с курицей в сливочном соусе. Живот крутится, вращается, словно в него залезла белка и раскачивает барабан.

Я издаю ужасно громкий рыгающий звук, когда из меня продолжает выходить еда. Моё тело трясётся от перенапряжения, когда я пытаюсь дотянуться до кнопки, чтобы смыть следы ужаса, выглядывающего из унитаза.

— Кара? — хриплый ото сна голос Уильяма пугает меня до усрачки, и я немедленно нажимаю ещё раз второй на слив, чтобы убрать остатки преступления.

Быстро встаю и иду к раковине, чтобы прополоскать горло. Холодная вода помогает прийти в себя, но ненадолго — меня снова начинает тошнить.

Когда я подбегаю к унитазу и склоняюсь, Уильям появляется в дверях ванной, всклоченный и сонный, непонимающий, что происходит.

— Уйди! — верещу я, когда из меня вырывается горькая желчь.

Не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии.

— Что с тобой? — взволнованно спрашивает он.

Когда я протягиваю дрожащие пальцы к кнопке, он подходит ко мне и поправляет волосы, убирая их с лица.

— Пожалуйста, уйди, — молю я, надавливая на кнопку смыва. — Дай мне пять минут!

— Чёрт возьми, нет, — ругается он, поправляя мои волосы и гладя по голове. — Что мне сделать? Воды принести?

От мысли о том, что в мой желудок что-то попадёт, меня снова начинает тошнить.

Я достаю из себя вчерашнюю еду. Из горла вырываются ужасные звуки, которые звучат так же отвратительно, как и поднимающийся запах в ванной.

— Макхилл, пожалуйста, выйди!

Он тяжело вздыхает и уходит, прикрывая за собой двери.

По щекам катятся слёзы, когда меня снова тошнит.

Не знаю, сколько проходит времени, но к тому моменту, как всё прекращается, я чувствую себя настолько обессиленной, что мне с трудом удаётся нажать на кнопку смыва, прополоскать рот и улечься на холодный кафель в ванной.

Перед глазами всё размывается, как будто ещё немного, и я упаду в обморок.

Тяжело дышу, пытаясь прийти в себя, но чувство тошноты не проходит. Во рту гадко. Ещё хуже, чем после попойки.

Заставляю себя из последних сил встать, почистить зубы и выйти из ванной.

Там, на постели, сидит Уильям. Рядом с ним лежит бутылка содовой, но я не хочу пить — мне вообще ничего не хочется, кроме того, как лечь в постель и проспать ещё несколько суток. Я чувствую себя уставшей и измождённой, как будто всю ночь трудилась.

Уильям встаёт и подходит ко мне. На его лице отчётливо читается беспокойство.

Он убирает мокрые пряди за уши и, обняв моё лицо руками, приподнимает, чтобы осмотреть его с пристальной критичностью. Его глаза подозрительны и напряжённы.

— Тебе стало лучше?

Я слабо улыбаюсь и киваю, а у самой щемит сердце от его нежности. Он всегда был таким рядом со мной. Немного дерзким, но в то же время таким добрым и обходительным, что в него невозможно было не влюбиться.

Какое-то грёбаное дерьмо, честное слово.

Мы так не договаривались. У нас изначально была договорённость. Просто секс. Никаких отношений. Просто имитация того, чего между нами никогда не должно было быть.

Но вот, посмотрите на меня — я ночую в его постели с пятницы по воскресенье, а иногда и на неделе. Теперь в его ванной и гардеробной мои личные вещи, а в холодильнике еда, которую я приготовила, чтобы мы вкусно поужинали.

Последние несколько недель выдались сложными. Мы оба готовились к экзаменам, но это не мешало нам регулярно видеться и трахаться. Несмотря на высокую занятость, мы всё равно находили время, чтобы побыть вместе.

Мы сходили на три свидания.

Я заставляла себя думать, что это не свидания, но именно это и было, чёрт возьми.

Он отвёз меня в парк аттракционов.

Мы посетили ботанический сад.

Он удивил меня на неделе, в среду, когда показал два билета на фильм, на который я хотела сходить и даже как-то вскользь упоминала об этом, но не имела в виду всерьёз.

И всё это было сопровождено приятной, уютной атмосферой, как будто мы находились в настоящих отношениях.

Помимо всего этого, мы обязательно ужинали в каких-нибудь интересных местах.

Например, вчера, в субботу, мы уехали к чёрту на кулички, чтобы поесть мидии, хотя могли это сделать где-нибудь поближе к его дому, раз он жил в крутом районе.

Нам было интересно вместе. Мы узнавали друг друга так, словно двигались к чему-то серьёзному. Настоящему.

Меня пугало это.

Настолько, что я начинала переживать за своё сердце.

В конечном итоге оно будет разбито, потому что ни я, ни он не говорили об отношениях. У нас разные жизни. У нас учёба. Экзамены. Работа. У него, наверное, какие-нибудь великие благотворительные компании.

В глазах начинает щипать от всех этих мыслей. Уильям видит слёзы в моих глазах и, нахмурившись, притягивает к своей груди:

— Я же говорил, что сливки были плохие, а ты настояла положить их.

Я тихо смеюсь и щипаю его в бок, заставляя отойти от меня.

— Они были нормальные. Может, просто несварение, — я пожимаю плечами и иду в гардеробную, чтобы одеться. — Мне уже лучше. Я должна приехать домой пораньше, помнишь? Я обещала маме встретиться.

— Я отвезу тебя после того, как пожелаю тебе доброго утра, — он крадётся за мной в гардеробную, а потом, особо не церемонясь, увлекает в долгий страстный поцелуй, от которого у меня начинает кружиться голова.

Тошнота не проходит, но мне становится намного лучше.

Особенно когда он доводит меня до оргазма своим невероятным ртом.

***

На неделе я чувствую себя так же отвратительно, как и тем воскресным утром. Из-за этого мне приходится сторониться Уильяма, потому что я не могу заниматься сексом. Меня начинает тошнить в самый неподходящий момент, и я не хочу портить романтику.

Пытаясь сделать ему минет, я потерпела неудачу. Мне сразу же стало некомфортно, и я помогала себе рукой, чтобы облегчить это занятие. Мне нравился его член. Точнее, нравится до сих пор. Я люблю его, но почему-то сейчас мне этого не хочется.

Что-то не так. Я начала задумываться кое о чём плохом.

Таком, что не входило в мои планы.

Когда я бреду между стеллажей в магазине у дома, мне становится нелегко пройти мимо полок со всякими женскими штучками, в том числе там, где лежат тесты на беременность.

Не знаю, почему решила сделать это, но у меня есть несколько тревожных звоночков, которые я не собираюсь игнорировать.

Во-первых, месячные, которые я предвидела в ноябре, не начались.

Во-вторых, месячные, которые я ждала в декабре, не начались.

В-третьих, меня тошнит уже неделю.

Моя грудь чертовски чувствительна. У меня жёсткие перепады настроения. Я могу плакать от одного лишь вида Уильяма, а в другой момент — смеяться, потому что мне ужасно хорошо рядом с ним.

Что со мной не так?

Я уставилась на упаковки с тестами и прикусила нижнюю губу.

Почему в такой ответственный момент обязательно появляется трусость, которая кардинально расходится с моим характером?

Я даже не узнаю себя. Неужели я испугалась какой-то сраной полоски, которая, очевидно, будет отрицательной? У меня и раньше случались задержки, а потом всё было хорошо. Я просто перенервничала. Многое навалилось в последнее время.