Сыграй со мной

Глава 11

Кара

Я с беспокойством оглядываю роскошный ресторан, куда меня привёз Уильям, чтобы поужинать. Здесь очень красиво. Приглушённый жёлто-оранжевый свет кажется непозволительно интимным, а акустическая музыка, ласкающая уши своим мелодичным тембром, придавала пикантности атмосфере.

Он не солгал, когда сказал, что приедет в воскресенье, чтобы увидеться.

Зная, что он будет таким же нетерпеливым и требовательным, как и всегда, я надела блузку и юбку под пальто, чтобы он имел быстрый доступ к моему телу.

Он парковался всегда в нескольких домах от моего. Я попросила его пока что соблюдать скрытность, чтобы нас случайным образом не увидела мама.

Как только я села в машину, его руки потянулись ко мне, а рот прошептал что-то вроде: «Наконец-то ты здесь».

Мы трахались быстро, прижимаясь друг к другу чертовски близко, потому что делать это в машине в людном переулке не так уж и привлекательно. Но я не жаловалась, потому что тосковала по нему в эти выходные.

Наши движения были резкими, нуждающимися, а губы ни на секунду не разъединялись. Его руки скользили по моей спине под блузкой, касаясь выступающих позвонков, когда я выгнулась, достигая своего блаженного пика.

Мои бёдра были влажными и подрагивающими, когда я пересаживалась обратно на пассажирское кресло. Пальцы застёгивали пуговицы, с трудом попадая в нужные петли.

Лишь потом он сказал, что забронировал для нас столик.

И вот теперь мы были в ресторане, сидели в уединённой кабинке друг напротив друга.

Мои губы до сих пор были распухшими и горячими после поцелуев, а между ног продолжало пылать. Одного раза с этим засранцем слишком мало, чтобы избавиться от зудящего внутри напряжения.

Я не задавала вопросов, почему он привёз меня сюда, но была приятно удивлена, что он вообще решил выбраться из своей квартиры.

Можно сказать, это первый раз, когда мы выбрались куда-то вместе. В людное место, где нас могли увидеть наши знакомые.

Я ёрзаю на мягком стуле, боясь оставить влажные следы. Уильям замечает мой дискомфорт и, усмехнувшись, заявляет:

— Если хочешь, можешь сесть ко мне на колени.

Его глаза блестят весельем, а рот — тот самый, который с удовольствием опускается на меня каждый раз, когда предоставляется возможность, — изгибается в порочной ухмылке.

Я фыркаю, но не могу скрыть улыбку. Рядом с ним я постоянно чувствую себя такой… Окрылённой. Счастливой. До отвращения радостной.

— Это было бы непристойно, — шепчу я, прикусывая нижнюю губу.

Я заметила, что Уильям старался касаться меня каждую минуту, будто у него болезнь, которая начинала пожирать его, если он не притронется ко мне.

— Всем будет наплевать, — спокойно говорит он.

— А мне нет! — возмущённо пыхчу я. — Тут много людей. Они могут подумать что-нибудь ужасное.

Макхилл низко смеётся. Грудной звук достигает моих бёдер, разнося щекотливое тепло по коже. Иногда меня злит то, с какой скоростью я могу возбудиться, лишь думая о нём, но от этого никуда не деться. Уже нет.

— Это всё только в твоей голове. Многие гости даже не смотрят на нас. Они увлечены собой, ужином и своими партнёрами.

— Я останусь на своём месте, — твёрдо говорю, выразительно округляя глаза. — Хватит соблазнять меня на разного рода неприличности.

Уильям широко улыбается, его зубы почти сверкают белизной, и от этого во мне разрастается раздражение и… что-то большее. У меня сжимается сердце, потому что он всегда со мной такой лёгкий, добрый и, чёрт возьми, дразнящий.

Официант приносит нашу еду, не задерживаясь у стола дольше, чем на тридцать секунд. Уильям говорит ему о том, что он позаботится обо мне, поэтому официант удаляется от стола с видом, будто его отругают за это.

— Ты лишаешь его работы, — напоминаю я, наблюдая за тем, как он наливает в бокал немного белого полусладкого. — Возможно, его начальник будет недоволен.

— Вообще-то начальник отдал ему прямой приказ, — оскал, которым Уильям одаряет меня, заставляет мои внутренности сжаться.

— Что ты сейчас сказал? — глухо спрашиваю я, хотя уже поняла, что он имел в виду.

Этот ресторан принадлежит его семье.

Чёрт возьми.

Мои глаза снова бегут по потолку, увешенному дорогими светильниками.

Вот почему он так уверен в том, что никто не посмотрит в нашу сторону, если я сяду на его колени.

Жук.

— Ты и сама поняла.

— Ага, чёртова аристократичная задница, — ворчу я.

Я уже давно позабыла о своём грязном рте. Вообще-то Уильям хорошо старается, чтобы я более никогда не смела называть его аристократичной задницей с палкой.

Облизываюсь, предвкушая, как он заполнит мой рот…

— Это ресторан семьи, — он прочищает горло. — Я не был уверен, захочешь ли ты вообще куда-то поехать, поэтому подумал, что ты бы предпочла уединённую атмосферу, где нас бы никто не увидел.

Я шумно сглатываю, прекрасно понимая его слова. Он также не уверен в том, какие отношения нас связывают. Он не пытается скрываться, но и не давит на меня, чтобы раскрыться. Он придерживается анонимности, но такой, чтобы её можно было контролировать.

— Всё в порядке, — я смягчаюсь, даря ему милую улыбку. — Я рада, что ты привёз меня сюда.

Облегчение появляется на его лице.

Я делаю глоток полусладкого и в наслаждении прикрываю глаза. Такое вино, наверное, стоит бешеных денег, но я не могу не пить его так, словно оно бесконечное.

— Ты собираешься напиться? — хихикает Уильям, когда я приканчиваю первый бокал.

— Нет, но это было очень вкусно.

Я облизываю сладкие губы, и его глаза жадно следят за этим движением. Его пальцы сжимаются на приборах, которые он взял, чтобы поесть свой ужин.

Уильям прочищает горло, его взгляд поднимается выше — к моим глазам.

— Я хотел поговорить с тобой, — начинает он, его голос становится серьёзнее.

Я напрягаюсь всем телом, когда он откладывает вилку с ножом в сторону.

— О чём?

Мой голос пытается оставаться лёгким и непринуждённым, но внутри всё сворачивается в тугой узел, предвкушая худшее.

Сразу же в голову лезут назойливые неприятные мысли о том, что Уильям устал и хочет прекратить всё. Хочется выпрыгнуть из кожи от этих дурных мыслей, но я едва держусь, чтобы не подпрыгнуть на стуле, который сейчас кажется электрической пыткой.

— Мои родители каждый год устраивают рождественский благотворительный вечер, — его голос струится лёгкими волнами по мне, но напряжение не отпускает. — Это вроде как семейная традиция. Ничего такого, что тебя заставит смущаться и чувствовать себя не в своей тарелке.

— Ты… — у меня не хватает воздуха, чтобы понять, о чём он говорит. — Ты приглашаешь меня на свою помпезную рождественскую вечеринку?

Уильям мягко улыбается, кивая.

— Вроде того.

— Но… — мои мысли разбегаются, как муравьи в разные стороны. Я пытаюсь мыслить разумно и здраво, не отвлекаясь на что-то неважное, но всё равно спрашиваю очевидную глупость: — В качестве кого ты меня представишь? Твоё предложение звучит так, словно мы должны быть парой.

Его серые глаза поблёскивают ярким пламенем. Сейчас мне трудно прочитать его, но его слова осторожны и внимательны. Он не говорит просто так, лишь бы соблазнить меня на свою авантюру.

— Мы разберёмся с этим позже, — нежно говорит он. — Просто подумай над тем, хотела бы ты пойти.

Я медленно киваю, но потом хмурюсь.

— Зачем мне над этим думать?

Уильям выгибает бровь.

— Я бы хотела посмотреть на ту прекрасную женщину, что породила твою высокомерную аристократичную задницу.

Он низко смеётся, но в его глазах появляется тёмный блеск, который громко кричит о том, что чуть позже я буду наказана за свои слова.