Страница 68 из 73
Глава 35
– Это какая-то ошибка… - растерянно бормотал Сергей, шаря по рубашке в поисках очков.
Нацепив их, впился в бумагу глазами. Строчки расплывались. Парень с квадратными
плечами ухмыльнулся и привалился к стене. Сергею стало трудно дышать, на лбу
выступил пот. Он беспомощно посмотрел на парня, но тот лишь лениво поскреб щеку
пальцами.
– Я не писал никакую расписку, - Сергей попытался говорить уверенно.
– Автограф твой? – безразлично уточнил бугай. – Ну вот… Гони 46 лямов.
– Вы с ума сошли! Я…
– Я… я… продолжение знаешь или подсказать? – неожиданно рассвирепел вымогатель. – Нет
бабок, хату возьмем. Ничё такая жилплощадь, - его глаза бесстыдно зашарили по
стенам.
Сергей отшатнулся, снова вчитался в безжалостные строчки. Что за бред! Как это
возможно? И замер, выпучив глаза. Лисёнок! Идиот! Поддавшись на ее уговоры, он же
сам подписал несколько чистых листов. Перед отъездом на море, он был часто навеселе.
Три недели в Турции превратились в сплошное мученье. Лисёнок вдруг стала холодна и
недовольна, постоянно обижалась и уходила в ночи на гремящий музыкой пляж. А Сергей
шел в бар.
Захотелось выпить. Он облизал пересохшие губы.
– Я пойду в суд, - заявил он. – Это подлог. Мошенничество. Вас привлекут…
Сергей демонстративно разорвал бумагу, клочки посыпались на блестящий пол. Сохраняя
остатки достоинства, вздернул подбородок. Бугай моргнул, пожевал губами и вдруг
захохотал, показывая здоровые коренные зубы.
– Это ж копия, дурик, - еле выговорил он. – Ладно. Я пошел. Завтра жду бабки.
Он развернулся, как огромный пароход, толкнул дверь и выплыл наружу.
***
– Я не могу, - помотала головой Аня, испуганно глядя на приспособление, с помощью
которого ей предлагали впервые подняться на ноги. – Я боюсь.
– Не дрейфь, Зайцева. Надо!
Паша ободряюще подмигнул, но Лена видела, что он и сам переживает. Только перед Аней
хорохорится.
– Держись, - Пашка ненавязчиво отодвинул плечом медбрата и протянул обе руки.
Аня ухватилась, глубоко вдохнула и попробовала подняться. Голова закружилась, и она
пошатнулась. Пашка обхватил ее за плечи, ожидая пока медбрат закрепит вокруг Ани
конструкцию, в которой ей предстояло простоять всего пару минут.
Аня вцепилась в резиновые поручни, а Паша страховал ее, удерживая сильно, но бережно.
Словно в руках у него оказалась хрустальная ваза.
Лена тихонько выдохнула, каждый мускул у нее дрожал от напряжения, будто это она
только что встала после травмы с кровати.
Две минуты растянулись в бесконечность. Аня чувствовала, как дрожат ее ноги, как
прилила к голове кровь. На лбу выступил пот. Металлический каркас, поддерживающий
ее, казался одновременно и надежным, и ужасно неуклюжим. Каждый вздох отдавал болью
в груди, каждый нерв напрягся до предела.
Паша, казалось, застыл, как монолит. Его руки не дрогнули ни на миллиметр. Он молчал,
только изредка шептал что-то ободряющее, еле слышно, сквозь стиснутые зубы. За
маской спокойствия читалась неподдельная тревога за Аню.
Лена машинально сжала кулаки, ногти впились в ладони. Мысленно помогала дочери, но
понимала, всё сейчас зависит от Ани. И немного от Паши.
Аня зажмурилась, пытаясь сфокусироваться на чем-то, кроме своей слабости и страха.
Она представляла себе дом, лес за окном, солнце, согревающее кожу. Все то, чего ей
так не хватало в стенах больницы.
Наконец, медбрат плавными и аккуратными движениями принялся высвобождать пациентку из
каркаса. Аня сделала еще один глубокий вдох и попробовала удержать равновесие. На
миг ей показалось, что она падает, но Паша поддержал ее.
Аня почувствовала его теплое дыхание. И доверяла ему полностью.
– Молодец, Зайцева, – прошептал Паша.
Аня широко улыбнулась и благодарно посмотрела. Лена тихонько выскользнула из палаты.
На душе впервые за много месяцев было спокойно.
– Ну, как она?
Давид ждал в машине.
– Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, - рассмеялась Лена. – Не опоздаем?
Беспокойно взглянула на время. Сегодня, наконец-то, прилетает Марк. Давид ждал его,
хотя и делал вид, что ему всё равно. Обижался, как ребенок, что сын не находит для
него времени. Да и сама сердилась – три раза переносил вылет! Было ощущение, что
просто ищет отговорки.
Машина тронулась с места, а Лена тихонько вздохнула. Ну вот, опять тревога выползла
из своего убежища. Теперь переживает, как Давид встретит сына, не разволнуется ли.
Оба с характером. Как два вола, ни за что не уступят друг другу.
В зале прибытия было многолюдно. Давид занял место у колонны, сцепив перед собой
руки, внимательно вглядывался в лица прибывших пассажиров. Первой Марка увидела
Лена, взмахнула призывно рукой и осеклась. Рядом с Марком, держась за руку, шагала
миловидная девушка. Хрупкая, маленькая, с черными волосами и оливковой кожей.
В какой-то момент белый плащ на ней распахнулся, и отчетливо стал виден аккуратный
круглый животик.
– Отец… - Марк раскинул руки и крепко обнял Давида.
– Доехал-таки…не забыл старика, - проворчал он, но глаза улыбались.
– Я тебе дома расскажу, почему задержался... – сказал Марк, целуя Лену в щеку. –
Знакомьтесь, это Индри…
Девушка протянула маленькую ладошку, посмотрела смущенно сквозь длинные ресницы.
***
Из кабинета Давида доносились возбужденные голоса. Лена поставила на стол чайник с
необычным индонезийским чаем из лепестков суданской розы и тревожно прислушалась –
не ссорятся ли?
Индри, похожая на экзотическую статуэтку, мягко произнесла:
– Не страдайте, Лена… Марк имеет хорошие новости для папы…
Лена невольно улыбнулась: как смешно эта девочка строит фразы, хотя говорит на
русском почти без акцента. Голоса стали ближе, возбужденные, громкие.
– Было сложно… Пришлось ждать, поэтому и задерживался, - договаривал Марк, входя в
гостиную.
В голосе звучало смущение, оправдываться перед отцом не привык. Давид приобнял его за
плечи и кинулся к Лене.
– Лена! Марк сумел из всех архивов по крупицам собрать всё, что мы потеряли! Мы же
вместе начинали, и у него чудом сохранились разрозненные файлы. А там даты! И все