Страница 66 из 73
Глава 34
Аня открыла глаза. Она чувствовала себя так, будто по ней проехал грузовик. Всё тело
болело, в голове стоял туман. Попробовала пошевелиться, но поняла, что это
невозможно. Опустив глаза, увидела, что лежит в какой-то странной конструкции
наподобие гамака.
Нахмурилась, попыталась вспомнить, что произошло, и как она здесь оказалась. Вспышкой
высветилась картинка – Дэн, женские ноги, обхватившие его за талию, совсем не
смущенный, а больше торжествующий его взгляд… Пристальный, жестокий. Он будто
наслаждался ее болью.
Она прикусила губу и зажмурилась. Одинокая слезинка скатилась по виску. Значит, Пашка
сказал правду. И мама. А она им не поверила. Провела пересохшим языком по губам,
ощущая горечь. От лекарств или от осознания, в какой ад ее столкнул Дэниэль.
Память, обострившись от шока, принялась безжалостно рисовать сцены, когда Дэн
приоткрывал свое истинное лицо и отношение. Его придирки, необоснованная ревность,
гробовое молчание и обиды. Его исчезновения и отключенный телефон, настойчивые
подталкивания к тому, чтобы предать Давида.
Давид! Мама сказала, что он попал в больницу, потому что кто-то украл информацию. И
заподозрила ее. Медленно и неотвратимо навалилось чувство вины. Припечатало
могильной плитой к постели. Боже, зачем она не умерла?
Снова попыталась пошевелиться и вскрикнула от острой боли, пронзившей всю нижнюю
часть тела. В панике прислушалась к своим ощущениям, осторожно попыталась поджать
пальцы на ногах. Получилось, хотя и с трудом. Значит, она не парализована.
Внизу заныло. Рука медленно подобралась к животу. Ребенок. Что с ним? Испугаться не
успела, потому что дверь открылась, и у кровати появилась мама. За ней маячило
добродушное лицо Жанны.
– Анюта!
Лена наклонилась и поцеловала ее в лоб, поправила сбившиеся в колтун волосы. Глаза
Ани наполнились слезами, она тихо всхлипнула.
– Тебе больно? Жанна, можно что-то сделать? – всполошилась Лена.
– Нет, мам, нет… я не поэтому.
Аня шевельнула рукой, и Лена осторожно взяла ее пальцы в свои. Тревожно вгляделась в
ее лицо.
– Мам, - Аня поморщилась, но справилась с собой, - я не передавала сведения Дэну. Он
просил, я поехала, но не успела ничего сделать. Мне пришлось срочно уехать.
Лена улыбнулась, провела рукой по щеке, но Аня досадливо дернула головой.
– Мама, поверь мне! Это не я!
Голос ее сорвался. Она напряженно смотрела прямо в глаза.
– Я верю, Анют, верю… Я знаю, ты бы не смогла так поступить.
Аня с облегчением выдохнула.
– Ты поправляйся, доченька. Главное, восстановиться. А мы поможем…
Новость о том, что беременности больше нет, Аня восприняла спокойно, только горько
усмехнулась. Все, все вокруг оказались правы, и лишь она существовала в радужном
пузыре. Плавала в нем, жмурилась на разводы, глупо хихикала, когда натыкалась на
острые шипы, чтобы увернуться от них в следующий раз.
Было стыдно и страшно. Поддавшись слепому чувству, чуть не потеряла всех близких.
Смущенно покраснела, когда в палату принесли букет георгинов. Яркие, сочные, похожие
на разноцветные солнышки или звезды. Внутри записка, написанная летящим Пашиным
почерком: хватит валяться, скоро на заливе джазовый фестиваль.
Аня улыбнулась, дотронулась кончиками пальцев до упругих серцевинок. Цветы в
больничных стенах смотрелись вызывающе. Захотелось схватить их и убежать отсюда
далеко-далеко.
Еще через два дня Пашка ее навестил. Притащил запрещенные суши и выдал планшет, куда
закачал комедии с Луи де Фюнесом. Аня поблагодарила, подозрительно заблестела
глазами: Пашка помнит, что она любит…
А вот она… она чуть всё не забыла.
***
Лена разрывалась между двумя отделениями, бегала из кардиологии в травматологию, пока
ее не выловила Жанна.
– Ты с ума сошла?
Лена непонимающе уставилась на золовку. Жанна бесцеремонно развернула ее к зеркалу.
– Посмотри на себя! Шагом марш домой, отсыпаться и отдыхать.
Не послушаться было нельзя. Только сейчас Лена поняла, что она, и правда, валится с
ног. Но это всё пустяки, главное, два ее самых дорогих человека вне опасности. Давид
поправляется, а Анечке обещали через пару недель разрешить встать. Ненадолго, но
хоть что-то. Она умница, все назначения выполняет. Упрямая ее, настойчивая, но
оказавшаяся слишком наивной девочка.
Чуть не столкнулась на улице с Пашей. Бежит, никого не замечает. И опять тащит
запрещенку. Хоть и замаскировал пакет с фаст-фудом, а запах-то выдает. Аню будто
расколдовали. Видно, что она искренне рада Павлику. Смеются над чем-то и уже по
обыкновению начали спорить. Добрый знак.
Даже если ничего у них не получится, у Ани останется настоящий друг. А это немало.
Про отца пришлось наплести небылиц, будто в командировке он. Не стала рассказывать,
что папаша поохал немного, но отпуск на жарком Сердиземноморье прерывать не стал.
И о Дэне не говорили. Обходили эту тему, словно его и не было. Позже, всё позже.
Сейчас нужно просто поправляться.
В первые сутки после аварии, Лена съездила в квартиру свекрови. Никаких следов
пребывания Дэна не оказалось. Не знать бы, что он здесь жил, можно было бы подумать,
что этот человек-фантом просто приснился.
Давид позвонил в центр, где работает отец Дэниэля. Но тот ничем помочь не смог. А
может, не захотел. Дэниэль исчез, а вместе с ним исчезла и призрачная возможность
доказать, что именно он передал сведения конкурентам.
– Нашу контору кто-то сглазил, - мрачно сообщил Давид в следующий визит. – До меня
дошли слухи, что Мария – моя помощница пыталась покончить с собой. Наглоталась
таблеток. Хорошо, ее вовремя обнаружили. Какой-то нервный срыв. Черти что творится!
– Не нервничай… Тебе нельзя,- погладила Лена его по руке.
– Марк звонил… Опять отложил приезд. Дела, говорит, срочные… Вот так помрешь, как
старый пес в канаве, никто и не заметит. Какой уж там стакан воды…
Давид раздраженно махнул рукой. Хоть и бодрился, а Лена замечала, как быстро он
устает и стирает украдкой выступивший на лбу пот.
– Хватит ныть, братик, - ворчала Жанна. – Иди на ЛФК, тебя ждут.
Как курица-наседка неутомимая Жанна хлопотала над ними, прикрывала крыльями, следила,