Страница 54 из 73
Глава 28
– Вот так значит, да? – угрожающе пробормотал себе под нос Пашка.
Откинулся на спинку кресла и прищурился, досадливо глядя в экран. Подумав немного,
вновь застучал по клавиатуре. Вторые сутки он бился над аккаунтом Дэна. Взломать его
оказалось совсем непросто. Но это лишь добавило азарта. Значит, тому точно есть, что
скрывать.
В большинстве своем пользователи беспечны, и если даже придумывают замысловатый
пароль, другая защита их мало интересует. А Дэниэль поступил нестандартно.
Использовал несколько степеней. И не самых простых.
Паша просидел в ноутбуке все выходные. Перепробовав обычные схемы, принялся
действовать по-другому. Это было похоже на квест. Он обходил защиту, но сразу же
натыкался на новую преграду. Интересно, зачем этот товарищ так подстраховывается?
Приготовившись к бессонной ночи, запасся крепким кофе и начал понемногу распутывать
хитрый клубок, нити которого частенько вели по ложному следу. Это обстоятельство
нисколько не тревожило, рано или поздно все ключи будут найдены. Может быть, ничего
особенно он и не увидит, но нужно убедиться.
Усмехнулся. Хотелось бы пафосно заявить, что делает он это ради Ани. Но приходилось
себе признаться – скорее всего, он закрывает свой собственный гештальт. Окончательно
рубит последний волосок.
Впору поблагодарить подозрительного Дэна. Он оказывает Пашке услугу. Без анестезии
вырезает доброкачественную опухоль.
О том, что он будет делать, если обнаружит что-то, о чем непременно стоит узнать Ане,
старался не думать. Потому что это были невозможные мысли. На всякий случай решил
для себя, что скинет всю информацию Даше, а она уж пусть как-то сама попробует
донести ее до Ани.
Трусливо? Да. Но представить, как он лично наносит Ане удар, он не мог. Вообразить ее
разбитое сердце, ее слезы, ее агонию – было невыносимо. Эта мысль была хуже самой
острой боли, она пронзала его насквозь и выворачивала наизнанку душу. Больше всего
на свете Павлу хотелось оградить ее от страданий и защитить от предательства.
Оставалась надежда, что человек, из-за которого у Ани светятся, как солнце глаза,
окажется чист. И тогда Паша закроет для себя эту страницу. Закроет и плотно
запечатает сургучом.
***
– Дэниэль, здравствуйте, - пролепетала Мария, не решаясь пройти дальше. – Вот тут вам
передали…
Она протянула папку и улыбнулась. Дэниэль хмуро взглянул на нее и небрежно кивнул:
– Хорошо. Оставьте. Я позже просмотрю.
Он повернулся к девушке спиной и сосредоточился на настройках цитометра. Мария тихо
положила бумаги, но не ушла, а так и топталась у двери, будто чего-то ждала.
– Вы что-то еще хотели? - голос прозвучал холодно.
– Н-нет… - еле слышно прошептала Мария и, покраснев до корней волос, выскользнула из
лаборатории.
Потерянно глядя на закрытую дверь, постояла еще немного, словно надеялась, что
Дэниэль выбежит следом и снова возьмет ее за руку. Как это было совсем недавно… в
метро…
Она чуть не плакала. Такая резкая перемена. Неужели это от того, что она не разрешила
себя поцеловать?
«Дура! Какая же я дура!» - ругала себя она, спускаясь по лестнице. – «Всё испортила.
Теперь он ко мне и не подойдет…» От этой мысли хотелось скинуться в пролет.
Мария прикусила губу: вот бы вернуться в тот вечер, она бы всё-всё исправила…
Продолжая возиться с аппаратурой, Дэниэль довольно хмыкнул. Его метод действовал
безотказно. Реакция серой мышки оказалась предсказуема на все сто. Огонь – холод.
Шок. Затем можно немного потеплеть. И всё. Эта дурочка окажется в мышеловке.
Позавчера он специально после работы последовал за ней в метро, где разыграл сценку.
Возле турникетов начал бестолково тыкаться не в тот терминал, и тут же громко
вопрошать у окружающих, в чем проблема.
Мария птицей метнулась, чтобы помочь. Смущаясь, объяснила, куда нужно приложить карту
и с замиранием сердца окунулась в поток благодарностей.
– Маша, вы мой ангел. Вы спасли меня, а то я бы еще долго соображал, почему ничего не
срабатывает.
Дэниэль закинул на плечо рюкзак и осторожно пожал ее холодные пальчики. Мельком
отметил, какие короткие и не очень ухоженные у нее ногти. Да и вся она была
неказистой, серой, помятой, будто ветошь, вытащенная из пыльного чулана. Даже духи у
нее были какие-то старушечьи.
Краснела так, что становилось за нее страшно, вздрагивала, прятала взгляд. Это было
забавно. «Не удивлюсь, если она девственница», - веселясь, думал Дэниэль, поглядывая
сверху вниз на девушку.
Потом он вызвался ее проводить, без умолку рассказывал о Португалии и громадных
волнах в Назаре.
– А вы бы хотели, Маша, покорить волну? – спросил возле ее дома и проникновенно
посмотрел в глаза.
Дрожа и сбиваясь, Мария проблеяла – нет. Сморщилась, скуксилась вся и замерла, как
овечка на бойне. И тогда Дэн наклонился ближе, увидел, как покорно прикрыла Маша
веки, обдал ее теплым дыханием и приготовился чмокнуть в губы.
Опомнившись в последний момент, Мария шарахнулась в сторону, ударилась плечом о
шершавую стену и, прощаясь на ходу, припустила в арку. Дэн еле сдержал смех.
На следующий день ехал с ней утром в лифте и печально вздыхал, глядя как виновато она
теребит пуговицу на рукаве блузки. А сегодня в лаборатории окатил ушатом равнодушия.
И это сработало.
Вечером специально дождался, когда все разойдутся и, выйдя на улицу, сделал вид, что
не замечает маячившей в отдалении Марии.
– Дэниэль… - жалобно пискнула она.
Напоровшись на равнодушный и усталый взгляд, поникла. Стояла молча, будто ждала и
дождалась казни. Дэн выждал театральную паузу, сделал несколько нерешительных шагов,
порывисто обернулся.
– Машка, Машка… что же ты, глупая…
Она затрепетала, подняла на него шальные от неверия в происходящее глаза и несмело
улыбнулась.
Нет, девственницей она не была. В этом Дэниэль убедился спустя час. А еще через
тридцать минут клюнул губами небрежно в щеку, застегнул брюки и ушел. Ближе к ночи
прислал сообщение с ложью о необыкновенном счастье, которое она ему подарила.
Через неделю снова появился в ее маленькой студии, и тогда же, прижимая к себе,
прошептал: