Страница 46 из 73
Глава 24
– Пол…
Кто-то тронул его за рукав. Паша обернулся, вытаскивая наушник. Зарядивший с утра
дождь, ослабел только к вечеру. В размытом влажном воздухе силуэт Линды казался
призрачным, будто сотканный из мороси. Дыхнешь теплым воздухом, он и развеется.
В руках девушка держала мокрую коробку, перевязанную тонким шпагатом. Потемневший от
влаги картон, грозился развалиться. Наверное, большую часть пути Линда проделала под
дождем, по крайней мере, выглядела она так же жалко, как коробка в ее ладонях.
– Пол, - повторила Линда и быстрым движением смахнула с носа капельки дождя. –
Сегодня такая отвратительная погода. Я решила принести тебе твой любимый десерт.
Она заискивающе улыбнулась и дернула плечом, будто хотела скинуть с груди рыжеватую
косичку. Пашка незаметно вздохнул.
– Спасибо, Линда. Это так мило. Не стоило. Погода сегодня, действительно, ужасная. И
ты промокла.
Проговорив поток обязательных фраз, он поднял голову кверху, будто хотел пригласить в
свидетели небо – виновника сегодняшнего потопа.
– Но мне хотелось сделать тебе приятно…
Пашка раздвинул губы в вежливой полуулыбке. Уже полгода Линда караулит его в
библиотеке, у входа в офис, возле дома и даже в парке. И каждый раз приносит с собой
сладости. Иногда печет их сама, иногда покупает в небольшой кондитерской, которая
принадлежит ее родственнику.
Через месяц преследований, закормленный до ушей сладостями Пашка, взял Линду за
тонкие запястья и усадил рядом с собой на скамейку. От этой вольности девушка
вспыхнула, как фитилек и покраснела так, что на лице исчезли веснушки. Серые,
похожие на талые воды глаза, заблестели от радости.
Тщательно подбирая слова, Паша постарался объяснить, что никаких отношений между ними
быть не может. Даже дружеских. При этом внутри колыхалась такая же сумеречная тоска,
какая охватила его, когда почти теми же словами эту мысль год назад озвучила Аня.
Она, правда, была чуть милосерднее, разрешив ему остаться для нее другом. Это не
сильно помогло, потому что Пашка был уверен, что нет ничего глупее дружбы между
женщиной и влюбленным в нее мужчиной. Это невозможно и точка.
Поэтому для Линды он этой опции не оставил. Решил договориться сразу на берегу. Линда
прикусила мелко задрожавшую губу и отвернулась.
– Это из-за нее, - она сердито указала глазами на его телефон.
На заставке была Аня. Строгая, черно-белая, с острым подбородком и скулами. Паша
промолчал.
Однако Линда так и не угомонилась, и вот опять переминается перед ним с коробкой, в
которой жмутся друг к другу песочные пирожные с кремом. Почему-то Пашка был уверен,
что именно эти сладости принесла она сегодня.
– Спасибо, Линда, - снова повторил Пашка. – Прости, я не могу принять твой презент. Я
уже говорил тебе. Я тороплюсь. Пока.
Он отвернулся, запрыгнул на велосипед и резко рванул вверх по улице. Линда осталась
за спиной, и он чувствовал ее взгляд, пока не скрылся в проулке.
Покраснев от натуги, со всей силы давил на педали. Домой не поехал, свернул на дорогу
к побережью. Холодный ветер обдувал разгоряченное лицо, принося временное
облегчение, как бывает, когда дуешь на обожженную кожу.
Пашка злился на себя и на Линду одновременно. Потому что она служила напоминанием,
как жалко и нелепо выглядит он со своей безответной любовью к Ане. Глупая насмешка.
Его любит Линда, он любит Аню, а Аня…
Внутри разгорелся уже почти притушенный костер. Пашка давно научился контролировать
его пламя. Лично сам повытаскивал все дрова, сократил до минимума топливо, но
угольки всё равно тлели. Им достаточно было малейшего дуновения – воспоминания, ее
сообщения, звонка, фотографии – чтобы почти затихшие головешки, весело занялись
огнем и начали полыхать.
Он старался реже заглядывать в соцсети, но совсем недавно что-то дернуло его зайти на
страничку. А там… среди последних новостей фотография Ани. Она, ее отец и тот, из-за
которого глаза Ани сияют, как солнце.
Глаза никогда не врут. Особенно Анины.
Вот и причина ее отдаления, когда даже от дружбы, которую она предложила ему в
качестве обезбола, остались только ошметки. Точнее, не осталось ничего.
Если бы этот снимок появился раньше, Пашка не звонил бы Аниной матери, не позорился
бы с расспросами, почему ее дочь лишила его той малости, что сама же когда-то щедро
выдала.
У валунов бросил велосипед, поддал носком ботинка корягу, лежащую на песке, и
опустился на камень. Над головой дирижаблями закружили жирные чайки, завизжали,
перекрикивая ветер.
Удерживая в руке доску, мимо пробежали две девушки в гидрокостюмах. Одна их них
улыбнулась, помахала рукой и жестом пригласила последовать с ними. Пашка помотал
головой, и девушка засмеялась и сказала что-то своей подруге. Их смех смешался с
хохотом чаек и растворился в шуме волн.
Пашка вынул телефон, палец царапнул скол на краю экрана, снова серьезно и строго на
него посмотрела Аня.
Девушек догнал высокий темнокожий парень, обнял одну из них, они поцеловались. Вторая
отвернулась.
Паша усмехнулся, тоже, наверное, третья лишняя. Быстро смахнул фотографию Ани и
открыл чат – сестра должна была написать, получится ли у нее прилететь в Осло. Тогда
на выходных он сгонял бы к ней. Давно не виделись, соскучился.
Но еще больше соскучился по Ане, чьи сообщения краем глаза выцепил где-то в самом
низу. И всё-таки странно. Аня так резко прервала общение, будто обиделась на что-то.
Это было настолько на нее не похоже, что Пашка никак не мог выбросить эту мысль из
головы. Весь его аналитический ум требовал объяснений.
«Да какие тебе еще нужны объяснения? Не обязана она ничего тебе объяснять. И так всё
понятно». Но странное беспокойство не оставляло. Пашка уже свыкся, что это чувство
всегда с ним и надеялся только на одно – со временем оно должно пройти. Если бы у
Ани были проблемы, ее мама обязательно бы сказала.
Новых сообщений от сестры не было. Наверное, отпуск пока не согласовали. Но зато
болталось непрочитанное послание от Dashusik. На аватарке красивая блондинка в
купальнике. Пашка почти сбросил сообщение в спам, но в последний момент замер.