Наваждение. Отравленное серебро

Глава 19

– Ну что, молодой человек, очень достойно… Как я и думал.

Давид отложил в сторону файл с бумагами. Дэн, сдержанно улыбаясь, изображал волнение.

Хотя почему изображал? Ему действительно было важно, чтобы Давид не остановился и

пошел дальше, включив его в рабочую группу. Для этого ему достаточно сделать пару

звонков и познакомить с нужными людьми.

– Спасибо.

И Дэн, стараясь казаться скромным, принялся рассказывать о своих достижениях. Он

аккуратно обходил острые углы, связанные с отцом и его нежеланием дать ему дорогу.

Не скрывая собственных амбиций, еще раз подчеркнул, что синтез работ гарантированно

приведет к прорыву.

Давид кивал, задавал уточняющие вопросы, проницательно смотрел в лицо, как будто

сканировал будущего партнера. Дэн держался отменно. Понимал, если Давид почувствует

хотя бы малейший намек на фальшь, его план не сработает.

Напряжение нарастало, но единственное, что выдавало Дэна – это была набухшая под

глазом жилка. Она билась и пульсировала так, что приходилось иногда дотрагиваться до

лица. Делать жест, будто отгоняет невидимую паутинку.

Предвкушая перспективы, Дэн уже видел себя руководителем проекта, в команде лучших

ученых с бесконечным финансированием. Отец больше не будет преградой. Его застарелая

зависть не сможет ни на что повлиять. Перед глазами мелькали будущие заголовки в

научных журналах - «Дэниэль Соколов – гений современности» или «Прорыв в

исследовании», а может и «Нобелевская премия молодому ученому».

– Н-да… ты хорошо подготовился, - Давид снова взял в руки бумаги и пробежался по ним

взглядом. – Я думаю, ты займешь достойное место в команде.

Дэниэль расплылся в улыбке и расслабленно опустил плечи. Напряжение в шее ушло. Жилка

прервала свой торопливый бег.

– Только один момент, - Давид поднял указательный палец.

Дэн настороженно прищурился. Нервная дрожь под глазом ожила.

– По поводу центрифугирования ткани… Где же это? А, вот…

И он принялся зачитывать именно ту часть работы, которую Дэниэль заимствовал из

черновика доклада отца.

– Кажется, что-то подобное я встречал у твоего отца… По крайней мере, предположение…

Или я ошибаюсь?

Дэниэль скрипнул зубами и крепко сжал кулак. Костяшки пальцев побелели. Он перевел

взгляд на окно. По нагретому солнцем стеклу ползала муха.

– Мне неловко об этом говорить, Давид Давидович… Но это всегда была только моя идея.

Отец предложил ее доработать. Я согласился. У него больше возможностей. Но я не

предполагал, что потом он просто вышвырнет меня из исследования.

Он старался говорить спокойно и с достоинством. Меньше всего сейчас допустимы

истеричные нотки, которые прорывались всякий раз, когда речь шла о его отце. В такие

моменты в голове начиналась маленькая Хиросима, и от взрыва отделяло лишь несколько

мгновений. Иногда эмоции можно было взять под контроль. Иногда нет. Но сейчас

Дэниэль очень старался.

– Я понял… - пробормотал Давид.

Он задумчиво потер подбородок, снова заглянул в бумаги, затем встал и, обойдя стол,

сел на его край. Его колени почти коснулись коленей Дэна.

– Послушай… а может, я поговорю с Ильей Андреевичем? Мы, правда, лично не знакомы,

но… думаю, он сможет уделить мне внимание. Я бы мог…

– Давид Давидович, - сцепив перед собой пальцы, медленно сказал Дэниэль. – Я очень

ценю ваше стремление помочь в…

Он помолчал, подбирая верное слово.

– … в нашем недопонимании с отцом. Но поверьте, я сделал всё, что мог. И не нашел

отклика. Мне кажется… Нет, я уверен, что на поприще науки всем найдется место. У

меня свой путь. Он сложнее, потому что все уверены, что отец мне помогает, но это не

так. Скорее наоборот… - Дэн усмехнулся и, поймав взгляд Давида, заторопился. – Но

тем интереснее! Мне нравится идти вперед, даже если на пути есть сложности.

Особенно, когда есть сложности. Тогда и победа становится ощутимее на вкус. Разве я

не прав?

Давид слушал внимательно. Мысленно ругал себя, что самонадеянно влез в отношения двух

взрослых мужчин. Отца и сына.

Но слишком уж отозвалось в сердце. Очень похоже на его противостояние с Марком.

Короткое сближение оказалось недолгим, очередной вначале безобидный разговор

предсказуемо завершился ссорой, и Марк снова уехал на другой конец света.

Это глупо, но Давид приревновал его к Лене.

Иногда он думал, что Марк не остепенится никогда. Так и будет его мотать по земле.

Верит, что бежит от отца, а на самом деле от себя. Когда-то Давид сам так делал.

Пока не появилась Лена.

Давид помолчал, потом осторожно пожал плечо Дэна.

– Да, прости… ты прав. Думаю, ты лучше знаешь… Посиди, я схожу к начальнику комиссии,

покажу ему твои разработки.

Давид взял папку и вышел. Дэниэль с минуту не шелохнулся, затем медленно вытянул ноги

и незаметно огляделся. Интересно, есть ли здесь камеры? Похоже, нет.

Он прислушался. Через дверь не доносилось ни звука. Прошелся, лениво потягиваясь.

Подошел к столу, провел пальцами по кромке. И только потом осторожно развернул к

себе ноутбук Давида.

Еще один быстрый взгляд на дверь. Кажется, тихо. Провел по клавиатуре, экран ожил.

Дэниэль наклонился ближе и принялся изучать названия папок. Щелкнул по одной из них.

Запаролена. Чертыхнулся шепотом. Подбирать нет времени, да и опасно. Давид может

понять, что кто-то пытался добраться до информации.

Вернул ноутбук на место и сел в кресло. Конечно, он особо и не рассчитывал на то, что

Давид беспечно оставляет доступ открытым, но так хотелось чуда. Ему как воздух нужны

данные по последним исследованиям. Заполучив их, можно поторговаться с одним из

центров в Португалии. И тогда, возможно, не придется горбатиться на Давида и

изображать из себя помешанного на науке фанатика.

В обмен на такую мелочь он получит кругленькую сумму и должность. И пусть Давид

доказывает, что это его разработки. Все следы растают, когда он объединит их

исследования.

Дэниэль погрыз ноготь на большом пальце. Пароль… нет, тут без вариантов. Угадать

невозможно. Тренькнул сообщением телефон. Дэн утомленно вздохнул: опять Анчето…

Вот если бы ему написала Ангел. Хотя бы одно слово. Вот тогда он бы взлетел к небу.