Наваждение. Отравленное серебро

Глава 15

«Я не уеду, пока мы с тобой не поговорим».

Лена отложила телефон и подошла к окну. Не нужно было даже вставать на цыпочки, чтобы

сквозь ветки березы, увидеть машину Давида. Спрятала улыбку. И ведь, правда, не

уедет. Всю ночь из принципа просидит. Упрям, как осел.

Она вздохнула, наблюдая, как фары рассеивают серость уходящего дня. Дождь, начавшийся

еще вечером, стих, оставив после себя прохладный воздух, пахнувший мокрой землей.

Их дурная во всех смыслах ссора продолжалась. Как черное облако она накрыла и

поглотила обоих, разрослась до масштабов стихийного бедствия и грозит сожрать без

остатка.

Мельком взглянув в зеркало, накинула куртку и вышла из квартиры. Она живет здесь уже

неделю. А Давид у себя – в загородном доме. Когда прилетела, долго раздумывала,

звонить ему или нет. Но, в конце концов, решила, что играть в детский сад не станет.

Он должен знать, что она тоже вернулась. Разговор вышел сухим и бессмысленным и

только еще больше расстроил обоих.

Лена бесцельно бродила целыми днями по комнатам. Пила остывший ромашковый чай и

грызла сушки, пыталась читать или смотреть сериалы, но мысли, как суетливая мошкара

вились только вокруг единственно важного – Ани и Дэниэля.

В отчаянии подумывала позвонить Сергею. Он отец и должен знать, с кем связалась его

дочь. Но представив, как он, назло ей, порадуется этой новости, передумала. Не

хотелось, доставлять ему удовольствия.

Быстро спустилась вниз и, толкнув дверь, оказалась на улице. Дурманящий аромат сирени

ударил в лицо. Он был очень густым, сладковатым, с едва уловимой горчинкой. Казалось

его можно черпать ложкой и пробовать на вкус. Тяжелые от влаги бледно-сиреневые и

белые кисти, опустились после дождя в приветственном поклоне. Плакали, осыпая

острыми каплями, каждого, кто пробегал по дорожке.

Лена на мгновение замедлила шаг, но, понимая, что поговорить с мужем надо, шагнула на

тротуар. Внимательно глядя под ноги, обошла все лужи, и постучала согнутым пальцем в

окошко.

Давид сидел, сгорбившись над рулем. От стука, как ей показалось, он вздрогнул и

поднял голову. Горло сдавил спазм, таким хмурым был его взгляд. Лена с усилием

проглотила ком в горле – как же она соскучилась…

Не сговариваясь, они поехали в любимое местечко – трактир «У совы». Заведение

пряталось в узкой улочке недалеко от центра. Заняв в глубине столик, синхронно

отодвинули в сторону меню – знали его наизусть.

– Закажешь что-нибудь? – спросил Давид.

– Только какао с зефиром…

Давид слегка усмехнулся. Мог бы и не спрашивать. Какао со взбитыми сливками и зефиром

Лена заказывает здесь всегда.

Фонари, скрытые в густой листве плюща, рисовали причудливые узоры на выложенной

булыжником мостовой. В воздухе витал аромат жасмина, тонко смешивался с запахом

только что приготовленного кофе. Раньше это сочетание наводило бы на романтический

лад, но не сегодня.

Знакомый официант, предвкушая хорошие чаевые, сноровисто выгрузил на стол маленькую

чашечку эспрессо и стеклянную кружку со сливочным облаком наверху. Давид

сосредоточенно помешивал кофе. Каждый из них не знал, как начать разговор. Первой

решилась Лена.

– Я… я встречалась с Радой.

– Да? – вскинул брови Давид. – И как она?

– Круглая… и счастливая…- улыбнулась Лена.

– Хорошо. Улыбнись еще раз… - внезапно попросил Давид.

– Что? – растерялась Лена.

– Улыбнись… Мне так нравится, когда ты улыбаешься… смеешься…

Лена сжала губы. Язвительные фразы уже почти сорвались с языка: что же ты тогда

заставляешь меня не улыбаться, а плакать? Еле сдержалась, но Давид, кажется, всё

понял. Они вообще умели общаться без слов.

Давид чувствовал обиду своей женщины. Знал, она очень обижена, и оттого уязвима.

Вспыхивает, как спичка от любого неосторожного слова.

– Рада, как и ты, предложила мне спокойно наблюдать, как погибает моя дочь, - сказала

Лена, не глядя на мужа.

Аккуратно набрав в ложку сливки, облизнула, и тут же втянула в себя порцию горячего,

но не обжигающего какао.

– Ты преувеличиваешь, Лен… - мягко отозвался Давид.

Помолчав, протянул руку и накрыл холодные пальцы жены. Он всегда первым пытался

сгладить любой конфликт.

– Послушай… мне без тебя плохо. И одиноко. Хватит прятаться у себя, а. Поехали домой.

Понимая, что болезненной темы не избежать, попытался снова достучаться.

– Аня взрослая девушка. Она сама принимает решения. И до последнего времени, все они

были разумны. Мы не можем контролировать каждый ее шаг. Дэниэль влюблен в твою дочь,

Лена. И это прекрасно!

– Ты с ним виделся? – вскинулась Лена. – Он был в нашем… в твоем доме?

– Это и твой дом, Лена. Мне неприятно, что ты вдруг стала разделять – мое, твое… Да,

я встречался с Дэниэлем. Он приезжал ко мне в лабораторию.

Давид убрал руку, помолчал и добавил:

– Лен, я очень люблю тебя, но не заставляй меня выбирать между тобой и Аней, между

тобой и моей работой, которая может стать лучше от совместных предложений, между

тобой и нормальными отношениями с людьми.

Лена молчала, глядя в каменную кладку на стене. Необычные тени от веток винограда

складывались в причудливый ребус, разгадав который, как будто можно получить ответ

на главный вопрос.

Слова Рады и Давида, наконец, пробили в ее душе брешь. «Что ж… Аня здорова и это

самое главное. Ее жизни, кажется, ничего не угрожает. Разбитое сердце? - Лена

непроизвольно тяжело вздохнула. – Значит, так должно случиться. Соломки не

подстелишь…»

– Хорошо, Давид, пусть всё так… Только пообещай мне, пожалуйста, одну вещь. Пока я не

привыкну ко всему этому, не приглашай Дэниэля в дом. Если Аня пойдет на контакт, я

ей тоже это озвучу… Мне нужно время…

Давид на мгновение закрыл глаза и кивнул. Снова нашел ее руку и поднес к губам.

– Поехали домой,- то ли попросил, то ли приказал он.

***

– Нюта? Заходите, - голос отца звучал искаженно.

Раздалось пиликанье, и Дэниэль, опередив Аню, потянул дверь на себя.

– Ого! – присвистнул он, разглядывая мраморный холл с золочеными орлами. – Вот это

дворец!

Под пристальным взглядом консьержки, Аня потащила Дэна к лифту. Неуютно ей было в