Страница 16 из 73
Глава 9
Лена открыла дверь, настороженно стрельнула глазами по сторонам и с облегчением
увидела, что Аня пришла одна. «Хватило ума не тащить этого…»
Посторонившись, пропустила дочь и устроилась на краю дивана. Спина прямая, руки
сцеплены перед собой. Приготовилась слушать, заранее зная аргументы. Это ведь Аня.
Она знает ее, как облупленную.
– Мама, - начала Аня, волнуясь. – Я не хотела тебя расстраивать… Я не думала…
– Вот к этому я тебя и призываю, Аня, - перебила ее Лена. – Подумать!
Не в силах сидеть на одном месте, вскочила и принялась расхаживать по комнате.
– Подумать, зачем ты понадобилась этому человеку? Не надо! – вскинула она руку,
предвидя попытку ответить. – Не надо мне рассказывать сказочку про его неземную
любовь. Я уже слышала эту сказку в исполнении его матери.
– Но мама! Дэниэль это не его мать! Она даже его не воспитывала! Ты ведь его совсем
не знаешь…
– И не хочу знать, - отчеканила Лена. – Можно сколько угодно воспитывать, но есть
такая неоспоримая вещь, как гены. Я видела его взгляд. Это взгляд Нины. Хищнический,
безразличный, способный на всё…
– Да мам, прекрати демонизировать! - вспылила Аня, но тут же заговорила спокойнее. –
Дэниэль не такой…Он хороший, добрый…
Лена насмешливо фыркнула, сложила на груди руки. Закрылась наглухо, выстроила вокруг
себя стену, для надежности обмотав ее «колючкой». Напряженно обдумывала: как
достучаться? Как? И потом, что если она ошибается? Ведь, кроме аргумента, что это
кровный сын Нины, у нее ничего на руках нет. Предчувствия и зашкаливающую тревогу
никто в расчет не примет. Даже Давид не считает это серьезным. Так… бабские причуды.
Взглянула на бледное лицо дочери. Простой запрет не поможет, Аня упряма, как ее отец.
Надо бы что-то более изощренное, чтобы дочь сама поняла: этот тип ей не пара.
Господи, ну откуда он всплыл на их голову! Нина говорила, что совсем с детьми не
общается. Лена старалась не осуждать, мало ли как жизнь поворачивается. Хотя
представить себе, как можно в такой ситуации спокойно жить, не могла.
И вот сейчас между ней и Аней ширится трещина. Грозит перерасти в пропасть и оставить
их с дочерью по разным сторонам. Где ее мудрость? Кого призывать, чтобы нашлись
нужные слова и Аня прислушалась?
– Мама…
Лена вздохнула, воздух застрял в груди, сжимая лёгкие. Она и сама не понимала, с чего
вдруг в ней проснулась уверенность в том, что Ане грозит зло. Её интуиция просто
кричала. Не давала есть, спать, дышать. Лена и сама была не рада этому. Ей казалось,
она сходит с ума.
Чувствовала себя безумицей, на которую снизошло откровение, но никто, ни одна живая
душа не хочет ее услышать. Растерянно отводят глаза, пытаются неловко успокоить, и
даже не притворяются, что верят. Только деловито размышляют, можно ли еще разубедить
или уже пора отправляться к докторам.
Аня, слепо влюбленная, в первых рядах протянет матери смирительную рубашку. Она видит
лишь доброго и заботливого Дэниэля, строит замки на песке, планирует совместное
будущее.
И разрушить эту иллюзию предстоит самому близкому для нее человеку – матери.
Нужно попробовать еще раз, может, достучится? Лена поймала Анин взгляд.
– Аня, дорогая, я не хочу тебе навредить, поверь. Но ты понимаешь, что мы почти
ничего не знаем о Дэниэле? Его прошлое – это белая страница. А такие люди… они
всегда что-то скрывают. Ты видела его документы? Проверила его историю? Или ты
веришь всему, что он говорит?
Лена старалась говорить спокойно, но в голосе дребезжала тревога. Будто ржавый
колокол вклинился в перезвон серебристых колокольчиков.
Аня вскочила, сжала кулаки, стукнула себя по бедрам и подняла голову наверх, словно
собралась призвать на помощь кого-то сверху.
– Да, мама!!! Перестань! Ты превращаешь его в монстра! Он ничего не скрывает. Он
открыт со мной. Мы разговариваем обо всём!
Лена разочарованно отвернулась. Казалось, перед ней гладкая зацементированная стена,
покрытая глянцевой пленкой влюбленности. Доказывать что-либо бесполезно, любой довод
срикошетит и останется незамеченным. И всё же снова попыталась.
– Аня, ты помнишь, что делала Нина? Помнишь ее поддельные письма или историю с якобы
украденным ожерельем? – спросила она тихо. – Ты понимаешь, почему я так не доверяю
ее сыну? Как бы тебе объяснить…
Лена беспомощно взмахнула руками и прижала их к груди.
– Вот тут, Анюта, вот тут всё… Как будто я откуда-то знаю всё наперед…
– У тебя открылся третий глаз? Или в предках числится баба Ванга? - насмешливо
фыркнула Аня. – Всё, мам! Я честно попыталась! Ты меня не слышишь. Вбила себе в
голову какую-то чушь… Мне очень жаль, что с тобой случилось то, что случилось. Но…
Но нельзя свои комплексы проецировать на других. Разберись со своими тараканами. Мне
кажется, Давиду совсем не понравится, что ты так зациклена на той, которая увела у
тебя мужа. На его месте я бы подумала, что тебе не всё равно, и ты до сих пор любишь
отца.
Лена ахнула, отшатнулась, и пока соображала, что на это можно возразить, Аня схватила
сумочку и выскочила из дома.
***
– Наш самолет совершил посадку в аэропорту «Пулково»…
Аня улыбнулась, сжала руку Дэниэля и, откинувшись в кресле, снова посмотрела в серую
хмарь, что встретила ее в родном городе. Трудный перелет с двумя пересадками подошел
к концу. Тоскливо взвыла обида, Аня сжала губы.
В дороге, немного отступило, но сейчас навалилось с новой силой.
– Ты уверен? А как же твоя работа? – обеспокоенно спросила Аня, когда Дэн объявил,
что поедет с ней.
– Да у меня ее, считай, нет, - беззаботно улыбнулся он. – Отец не сильно-то и ждет.
Мне кажется, это знак - попробовать действовать в другом месте. Ты как? Переживешь,
что твой жених временно безработный?
Аня покраснела от удовольствия. Так боялась, что Дэн захочет вернуться к себе, и они
снова будут видеться лишь урывками. Теперь, после ссоры с мамой, не хотелось
расставаться ни на минуту. Отчасти и для того, чтобы лишить ее возможности сказать:
ну я же говорила…
Кинулась к нему в объятия, замерла в горячем поцелуе.
– Ради тебя я на край света поеду… - тихо сказал Дэниэль, проведя пальцами по ее