Страница 95 из 133
Я кривлюсь и оглядываюсь в темноте. Все выглядит в точности как прежде. Никакого загадочного света вдали. Ни разрушений, ни встревоженных птиц, взмывающих в небо. Лишь смутное покалывание в животе, которое тянет меня на восток. С тем же успехом это может быть завтрак, вставший поперек желудка, и все же я ловлю себя на том, что взгляд снова и снова устремляется в ту сторону. Будто там в воздухе витает легкая дымка магии.
— Ну что ж, будем надеяться, что у меня не просто несварение желудка.
Хикари весело фыркает. Но стоит мне лишь слегка сжать ее бока пятками, как она уже срывается на рысь, будто тоже что-то чувствует. И я отгоняю голос матери, ледяным шепотом шипящий в моей голове: «Годами я нанимала для тебя лучших учителей, а теперь ты полагаешься на свое предчувствие?»
Она всегда презирала мои импульсивные решения. Но Нокс уже давно вырвался вперед. Каждая потраченная мной впустую секунда приближает его к победе. Что мне остается, кроме инстинкта? Я могу лишь надеяться, что годы обучения обострили его. Что мое чутье — результат многолетних тренировок, позволяющих ощутить то, чего мои органы чувств еще не могут уловить.
Я заставляю себя смотреть строго вперед, пока ветер яростно хлещет меня по ушам. Мышцы Хикари работают на пределе, унося нас прочь от ручья, что вьется от крепости вниз к равнине. Вид этого серебристого потока пробуждает во мне смешанные чувства. Потому что напоминает о других временах, которые на самом деле никогда другими и не были. Я всегда знала, что меня ждет. Всегда знала, что в итоге мне придется сразиться с Ноксом. Это он вслепую вляпался во все это. И крошечная трещина в моей броне позволяет чувству вины просочиться в душу. Потому что я сражалась такими же грязными методами, как и он.
Но я никому не причинила вреда. Ничьей жизнью не рисковала. Пусть я и не героиня в этой истории, но и не злодейка.
Я морщусь, потому что все уже слишком сильно запуталось, чтобы вообще говорить о добре и зле. Мы все виновны. Грешники, величающие себя королями.
Я низко прижимаюсь к шее Хикари, пока наконец в поле зрения не появляются высокие кроны Сумрачного леса. При этом я смотрю на деревья не менее мрачно, чем они на меня. Те тянутся в небо, словно темные титаны, — бесцветные и все же до абсурда прекрасные. До сих пор я не подходила к Сумрачному лесу настолько близко, чтобы увидеть его обитателей своими глазами. На моей родине деревья облачены в сочные цвета. Темно-коричневый и насыщенный зеленый. Порой искрящийся красный и ярко-желтый. Они тянут свои листья к солнцу и пускают корни глубоко в землю, чтобы добраться до драгоценной влаги. Здесь же корни простираются по земле, как костлявые руки, образуя запутанный лабиринт. Только листья, собранные на внушительной высоте в плотный полог, серебрятся в лунном свете. Словно каждый из них покрыт тонким слоем благородного металла.
Хикари замедляет шаг и останавливается у самой линии деревьев, беспокойно перебирая лапами. Мне не нужно говорить с ней на одном языке, чтобы понять, что в этот момент у нее на уме.
«Нам лучше не соваться в этот лес.»
Я знаю истории о путниках, которые навсегда затерялись в дебрях этих узловатых деревьев. И о невидимых хищниках, подстерегающих в самых темных уголках свою очередную легкомысленную добычу. Даже для местных жителей здесь небезопасно. И я ни секунды не сомневаюсь, что для светорожденных это опасно вдвойне.
Впрочем, я так же не сомневаюсь, что Нокс уже бесчисленное количество раз бродил по этому лесу. И если это покалывание в животе, усиливающееся с каждым шагом, не величайшее заблуждение моей жизни — ну, не считая ночи с моим заклятым врагом, — то можно сразу отдавать победу Ноксу, если я позволю жутким теням остановить меня.
— Обещаю тебе, как только все это закончится, мы отправимся к твоей любимой лагуне. Песок под лапами, кристально чистая вода. Ты получишь все, что заслужила.
Хикари издает низкий рык, в котором слышится одновременно и протест, и согласие. Я ободряюще похлопываю ее по шее, пока мой взгляд задумчиво блуждает по кронам деревьев. Ориентироваться среди этих темных гигантов будет непросто. Я, конечно, уверена, что в крайнем случае Хикари сможет вывести нас из леса, но сама мысль о том, чтобы настолько потерять контроль, мне не совсем по душе.
— Ну, вперед.
Слова, обращенные наполовину к себе, наполовину к Хикари, заставляют мою верную световолчицу продолжить путь, хотя шерсть на ее загривке встает дыбом. Не могу ее винить. Меня саму пробирает дрожь, стоит нам вступить в неизведанную тьму. Хотя серебро листьев и мерцает над нами, в то же время они закрывают собой последний лунный свет. Я чувствую, с какой осторожностью Хикари делает шаги, — вероятно, потому что видит ненамного больше моего. Ведь для меня мир окутан непроглядной чернотой.
Чувствую себя неуютно, словно вернулась в свои первые минуты при Дворе Ночи. Когда мои глаза, привыкшие только к яркому дневному свету и сияющему солнцу, впервые вынуждены были приспосабливаться к скромной темноте. Тогда я еще не могла оценить покой, присущий ночи. Как она — и в особенности этот лес — будто отсекает привычную суету. Мать с ее вечно строгим взглядом. Ликующий народ, чьи ожидания заставляют воздух вибрировать. Обезоруживающую честность в глазах Нокса, прежде чем он узнал мое настоящее имя. В то же время слепота делает меня беспомощной. Монстр мог бы разбить лагерь рядом со мной, и я бы все равно не смогла его разглядеть, пока не стало бы слишком поздно.
Поэтому я намертво вцепляюсь в световое копье, которое не выпускала из рук с самого начала испытания. Обычно я пристегиваю его ремнем к седлу, когда еду на Хикари. Но знакомый вес в ладони заставляет сердце биться ровнее. И я ни за что на свете не выпущу оружие из рук в этом месте.