Когда тени скроют солнце

25 ГЛАВА

Касс

Я снова и снова ворочаюсь в постели, но о сне не может быть и речи. Слишком много мыслей крутится в моей голове. Не говоря уже о чувствах, от которых сдавливает грудь.

Да и как могло быть иначе? Если меня не преследуют последние минуты жизни Солея, то перед глазами стоит лицо Нокса, который насмехается надо мной. Его губы, презрительно выпаливающие одно-единственное слово, пока его тело прижимается к моему в бальном зале.

Принцесса.

Я ненавижу то, что одно лишь воспоминание об этом посылает дрожь по моему позвоночнику. В равной степени вызывая отвращение и притяжение. Потому что мое тело не понимает, что ему больше нельзя жаждать прикосновений Принца Теней. Что нежность и страсть были не более чем спектаклем. И что этого никогда, никогда не должно было случиться.

Прибытие Королевы Солнца всегда должно было стать моментом, когда я раскрою свою истинную личность. Отравление Ди лишь приблизило его. Я знала, кем Нокс в конечном итоге станет для меня. Моим врагом. Моим соперником. И все же в последние циклы я позволила ему усыпить мою бдительность. Потеряла из виду в хаосе событий то, кем я должна быть, и позволила его очарованию ослепить меня. Да, на одно крошечное мгновение я даже поверила, что между нами может быть что-то большее. Большее, чем роли, которые нам отвела судьба. Большее, чем ненависть наших семей.

Какой же наивной я была.

И цену за это заплатили мои друзья.

Возможно, именно поэтому я проигнорировала указание матери переместить Ди в комнату, в которой до сих пор жила я, когда официальная часть цикла наконец подошла к концу. Вместо этого я зашвырнула туфли на высоких каблуках в угол королевских покоев и забралась под одеяло к своей лучшей подруге, которая лежала бледная и маленькая в огромной кровати под балдахином. Афина, должно быть, заботилась о ней, пока та не провалилась в беспокойный сон. И я клянусь себе охранять Ди всю оставшуюся ночь.

При этом даже не знаю, кому из нас делаю этим одолжение. Возможно, я просто очень эгоистична, чтобы в одиночку выносить зияющую пустоту этих огромных комнат. Они оставляют слишком много места для того, что уже произошло и теперь подстерегает меня в тенях, и для того, что грядет и с угрозой нависает надо мной. Принести Ди холодный компресс, когда она беспокойно бормочет во сне, и бодрствовать у ее постели, пока «домашнее средство» Орхес медленно выводится из организма, — это хотя бы небольшое облегчение в море моей вины. И все же ничто по сравнению со страданиями, которые я принесла своим друзьям.

В какой-то момент я, должно быть, все-таки задремала, потому что следующее, что я осознаю, — это настойчивый стук в дверь стражников матери. Во главе с капитаном Хенссоном, который всю мою жизнь служил короне, они врываются в покои. Приказы пожилого мужчины с морщинистым лицом и седыми прядями в светлых волосах звучат четко:

Одевайся.

Не показывай слабости.

Принеси честь своему Двору.

И я подчиняюсь механически. Насильно впихиваю в себя скромный завтрак, облачаюсь в боевую форму, вооружаюсь кинжалами и заплетаю волосы в простую косу. У меня нет мастерства Ди, когда дело касается красивых причесок и чувства стиля. Но я уж точно не стану ее будить только ради того, чтобы у матери не было поводов придраться к моему внешнему виду. Она все равно что-нибудь да найдет.

И вот из зеркала за мной наблюдает воительница. Ненакрашенная, угловатая, настоящая. Золотистые глаза пристально смотрят на меня, а между бровями залегла суровая складка. Я выгляжу старше, строже. Чуть больше похожей на мать. И я задаюсь вопросом: не это ли делают со мной Игры.

Превращают в женщину, которую я в равной степени почитаю и боюсь.

Печальная улыбка кривит мои губы, пока магия нервно гудит в венах. Она жаждет вырваться наружу. Будто чувствует, что приближается момент, к которому нас готовили всю жизнь. Игры. Как абсурдно. Одна часть меня не хотела верить, что этот час настанет. А другая — с большим удовольствием забылась в роли первой фрейлины, чтобы сбежать от бремени на моих плечах. Но теперь я больше не могу прятаться. Ни от Ди, которой я поправляю выбившуюся прядь волос на лбу, прежде чем покинуть спальню. Ни от капитана Хенссона, который уже ждет меня в гостиной. Ни от моего Двора, который рассчитывает на меня, чтобы вновь расцвести под мощью Небесного амулета.

Я должна быть сильной ради них. Ради моих друзей, которые стоят рядом со стражей матери и, несмотря на все совершенные мной ошибки, с полным доверием улыбаются мне. И ради моего народа, который ждет дома, чтобы после стольких лет наконец отпраздновать победу.

Я выпрямляю спину, когда Лиор передает мне световое копье. Вес древка приносит успокоение, и на мгновение я прижимаю ладонь к груди, растопырив пальцы подобно лучам солнца. Это безмолвная благодарность, и, когда Джаир, Лиор и Афина один за другим повторяют этот жест, их дружба наполняет меня теплом. Затем я следую за стражей в коридор. Братья идут рядом со мной, а Афина остается с Ди.

Мать уже ждет нас. Кремового цвета костюм облегает ее стройную фигуру, не оставляя сомнений в том, что возраст не властен ни над ее красотой, ни над силой. Вдобавок ее плечи окутывает искусно сотканный плащ, который удерживает золотая брошь.

Ее взгляд критически скользит по мне. От заплетенной косы, свисающей через плечо, до моей светло-бежевой боевой формы. И, хочу я того или нет, сердце бьется чуть быстрее в ожидании ее вердикта.

Когда она наконец кивает и подходит ко мне, у меня вырывается беззвучный вздох облегчения. Что-то мелькает в ее руках, и у меня есть лишь секунда, чтобы разглядеть венец из позолоченных цветов, прежде чем она водружает его мне на голову. Металл неприятно царапает кожу и ложится на лоб словно оковы. Только благодаря многолетней практике улыбка на моих губах остается неподвижной, пока костяшки маминых пальцев слегка касаются моей щеки. Едва ощутимо, скорее как дуновение ветра, чем настоящее прикосновение.

— Моя прекрасная, грациозная дочь. Сделай все, чтобы я могла гордиться тобой. — Ее ласковая улыбка вгоняет эти слова еще глубже в мое сердце, давая им там укорениться и заставляя голос в моей голове звучать громче.

Ты не должна проиграть. Ты. Не. Должна. Проиграть.

Мой ответный кивок скорее смахивает на резкое дерганье головой, но, судя по всему, этого достаточно. С улыбкой мать отворачивается, и ее плащ грациозно взмывает вслед за ней.