Страница 88 из 133
— Ваша верность и ваш гнев от имени нашего Двора делают вам честь! Они никогда не будут забыты, — объявляет он наконец с искренней улыбкой на губах, какой я у него еще ни разу не видела. И все же она кажется сальной и грязной. Наполненной жаждой власти и нарциссизмом. — Однако эти обстоятельства не в нашей власти. Игры Дня и Ночи предопределены богами. Поэтому ваш Примус исполнит свой долг и в очередной раз защитит амулет от света!
Зал взрывается ликующими криками, и взгляд матери мрачнеет. Она велит своим придворным сохранять спокойствие, когда первые из них в возмущении пытаются встать с мест. Выступать против короля и его высокомерия было бы бессмысленно. Мы в меньшинстве, заперты в стране, которая противоречит каждой частичке нашего существа. Впрочем, это знание ничуть не облегчает бремя: невыносимо терпеть этот рев толпы и то высокомерие, с которым король упивается одобрением своего народа.
Я стойко встречаю эту бурю с высоко поднятым подбородком. Устремив взгляд прямо перед собой, пытаюсь найти опору среди окружающего шума. Он лишь подпитывает решимость в моем сердце. Пусть ненавидят меня. Я не сдамся. Пока не отомщу за жертвы моих друзей.
Когда гул стихает, король продолжает:
— Как того требуют традиции, мы сегодня торжественно откроем Игры. Пусть грядущие циклы в очередной раз докажут, кто достоин править Третьим Двором.
С жестокой улыбкой на губах он пристально смотрит на меня холодными глазами, и я ненавижу то, как это серебро мгновенно напоминает мне о другом человеке. О том, кто в этот самый миг плавными шагами спускается по ступеням ко мне.
— Окажите нам честь, Прима Диана.
Я словно каменею, когда мой взгляд устремляется к Ноксу. Под благородной тканью его мундира перекатываются мускулы, и я не могу не восхищаться грацией его движений. Точных и элегантных одновременно.
Он мой враг. Моя погибель. И все же мое сердце начинает биться чаще вовсе не по этим причинам, стоит ему замереть передо мной с улыбкой, лишенной и капли дружелюбия. Его внезапная близость оглушает. Она обрушивается на меня, заставляя дыхание замереть. И легче не становится, когда Нокс требовательно протягивает руку, пока голос короля громко разносится по залу:
— Добро пожаловать на танец Света и Тени.