Страница 78 из 133
Мой друг отворачивается и прикрывает лицо рукой, но его проклятия выдают, что он узнал одежду, разбросанную по полу вокруг кровати. Неудивительно. Светлая ткань выделяется на темном полу из красного дерева, словно упавшая звезда. В это же время я замечаю Лоэлию, которая с любопытством выглядывает из-за плеча Кайроса.
Я, со своей стороны, едва сдерживаю маты, когда голос моего друга эхом разносится по комнате:
— Вы же это не серьезно?
«Серьезней некуда», — вертится у меня на языке, но я проглатываю эти слова, потому что они лишь усугубят ситуацию. Я знал, что этот момент настанет. Боялся его с той самой секунды, как Касс посмотрела на меня умоляющим взглядом потемневших от скорби глаз. И все же я представлял себе это иначе.
Я стискиваю зубы, слушая, как Кайрос матерится у дверей. Но ровно до тех пор, пока мягкое прикосновение к моему подбородку не заставляет забыть о моем первом офицере. Удивленно смотрю на Касс сверху вниз. Она дарит мне едва заметную улыбку. В ее глазах нет ни раскаяния, ни сожаления. Но нет и того нежного тепла и упоительного восторга, с которым она еще минуту назад изучала узоры на моей груди. Только покорность судьбе, когда она мягко толкает мое плечо.
— Выпусти меня, Нокс. Пора.
Пора лопнуть мыльному пузырю. Пора встретиться лицом к лицу с обязанностями. Пора начаться Играм.
От этой мысли кровь стынет в жилах. И я ненавижу то, как настигают меня вчерашние слова Кайроса:
«Ты ведь понимаешь, кто они такие? Игры начинаются уже завтра!»
Да, я понимаю. И было бы ложью утверждать, что мысль о скорой встрече с Примой, пока меня преследуют воспоминания о последних часах, не выбивает почву из-под ног.
— То есть вы тут трахаетесь, хотя Королева Солнца прибудет через несколько часов, а у твоего отца приступ бешенства? Звезд ради, Нокс, ты совсем из ума выжил? — Слова Кайроса раздаются над нами, и я чувствую, как Касс подо мной сжимается. Ничего удивительного, ведь сейчас, должно быть, гораздо позже, чем я думал.
Королева прибудет уже через несколько часов? Так мало времени. И так много того, что мне нужно вытеснить из памяти.
Золотые волосы, в которые зарывались руки. Теплый свет, окутывавший меня. Чистое блаженство, струившееся по венам.
Пальцы подрагивают, когда я борюсь с желанием в последний раз провести ими по щеке Касс. Но не хочу все еще больше усложнять. Я должен облачиться во тьму, подготовиться к тому, что меня ждет впереди. А яркое сияние ее глаз грозит сделать невозможным возвращение к той версии Принца Теней, которая для этого потребуется.
Поэтому я выжимаю слова из перехваченного горла:
— Дай мне пять минут, и я буду готов.
Лжец.
Я игнорирую тихий голос в голове, пока Кайрос с рычанием захлопывает за собой дверь.
— У тебя три!
Сухая улыбка трогает мои губы. Какое радостное пробуждение.
В конце концов я отстраняюсь от Касс, потому что с каждой секундой становится все труднее противиться силе, которая вопреки всякому здравому смыслу тянет меня к ней. Она тоже поднимается, прижимая одеяло к груди, и выглядит слишком прекрасной, чтобы ее отпустить. Я подавляю рычание, пока деревянными пальцами тянусь к ее все еще влажной одежде, которую вчера развесил сушиться на раме кровати.
— Я бы предложил тебе что-нибудь из своего гардероба, но, боюсь, об этом не может быть и речи, — сарказм в моем голосе помогает скрыть то нежелание, с которым я протягиваю вещи. Ей же, в отличие от меня, похоже, не составляет труда как можно скорее скользнуть в эту влажную ткань. Как и оставить все это позади.
Какие бы границы мы ни пересекли вчера, Касс снова сбежала на свою сторону черты. И мне остается лишь смотреть ей вслед, скучая по ощущению ее света на своей коже. Теперь я снова один на один с тьмой, в которую облачаюсь, натягивая штаны. Я даже не успеваю дойти до примыкающей гардеробной за подходящей рубашкой, как Касс уже приводит себя в порядок и направляется к двери. Мне хочется остановить ее. Заставить в последний раз взглянуть мне в глаза — хотя бы для того, чтобы запечатлеть в памяти ее образ. Но я сдерживаю себя.
Вместо этого я сжимаю руки в кулаки и кирпичик за кирпичиком восстанавливаю тот фасад, которого от меня ждут. И в очередной раз оказываюсь застигнут врасплох этой упрямой, отважной и невероятной девушкой.
— Мне жаль.
Мой взгляд резко устремляется к ней. Занеся руку над дверной ручкой, она замерла, и печаль, на мгновение промелькнувшая на ее лице, бьет меня под дых.
— Что?
— Что Игры обрекают нас на это. Ты как-то сказал, что трудно разглядеть красоту ночи, когда тебя слепит свет. — Улыбка трогает ее губы, заставляя меня желать отдать ей все на свете, лишь бы прогнать тоску из этого жеста. — Клянусь, я ее увидела. И сделаю все, чтобы мой Двор тоже узнал о ней. — Она медлит секунду. Кажется, пытается подобрать слова, которые в итоге выпаливает тихо и быстро: — Надеюсь, и ты тоже сможешь оценить красоту дня, когда свет больше не будет тебя слепить.
Затем она выскальзывает за дверь, прежде чем я успеваю хоть что-то ответить. Я просто стою на месте. Сбитый с толку тем, что она хотела мне сказать, и абсолютно не в силах удержать ее.
И только голос Кайроса останавливает меня, не давая броситься следом:
— Идем, твой отец уже заждался.
***
С мрачным выражением лица и клубящимися вокруг тенями я спустя короткое время вхожу в приемную отца. Мои плечи напряжены под весом парадного мундира, который я надел к прибытию королевы. Серебряные знаки отличия на груди лишь подчеркивают весь этот нелепый наряд, но больше всего мне претит то, что в нем я выгляжу как точная молодая копия человека, который уже ждет меня и едва ли не брызжет пеной от ярости.
Опершись ладонями о массивный письменный стол, отец похож на загнанного в угол зверя, готового вот-вот укусить. Но я-то знаю. Бояться нужно не отца, а хрупкой женщины рядом с ним. Я усвоил это давным-давно, и следы на моем теле не дают об этом забыть.
Орхес.