Страница 47 из 133
11 ГЛАВА
Касс
С подозрением разглядываю трактир перед нами. Даже снаружи он кажется абсолютно обыкновенным и немного ветхим, но Примус при виде него аж светится. В серебряных глазах пляшут искорки, а на губах играет непринужденная улыбка, и впервые протянутая им рука не кажется снисходительным одолжением.
Возможно, именно поэтому я принимаю ее, хотя совершенно не нуждаюсь в помощи, чтобы слезть со спины Хикари. Стоит моим пальцам коснуться его ладони, как меня пронзает электрический разряд. Искры вспыхивают в то же мгновение, как наша кожа — и наша магия — соприкасаются. Но прежде чем я успеваю с шипением отдернуть руку, пальцы Нокса мягко, но крепко сжимаются вокруг моих. Он удерживает мою ладонь, пока неприятное покалывание не стихает, оставляя после себя нежную прохладу.
Смутившись, я поднимаю глаза. И, к моему удивлению, не встречаю ни самодовольной ухмылки, ни насмешливо вскинутой брови. Вместо этого меня окутывает расплавленное серебро его глаз. Он дружелюбно разглядывает меня и не отпускает, пока мои ноги не касаются земли, лишь тогда наши пальцы размыкаются. Но даже после этого я могу лишь безмолвно таращиться на эту новую версию Принца Теней.
— Эй, парень, не хочешь заработать пару монет? — губы Нокса трогает слабая, мягкая улыбка.
Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, к кому он обращается. Мой взгляд следует за его и натыкается на мальчишку, который наблюдает за нами из тени амбара. Испуганное и одновременно упрямое выражение на его лице возвращает меня в реальность. Я сжимаю руку в кулак, чтобы окончательно прогнать ощущение тени Нокса, и выпрямляюсь.
— Ну так что, да или нет?
Глаза мальчишки округляются, как только до него доходит, что Нокс говорит именно с ним. Он испуганно оглядывается по сторонам, словно в любой момент может появиться кто-то другой и перехватить предложение принца. Но толпа осталась позади, и вокруг не видно ни единой живой души. Осознание этого, похоже, все-таки заставляет долговязого кудрявого паренька кивнуть.
— Хороший мальчик, — бормочет Нокс так тихо, что даже я едва разбираю слова. Затем чуть громче добавляет: — Три серебряных монеты за кров и корм для наших спутников. И еще три, если завтра я увижу, что им обоим досталось только самое лучшее, — последнюю часть фразы Примус выделяет интонацией, которая не оставляет сомнений: в первую очередь это касается моей световолчицы. И скрытая забота, прозвучавшая в его голосе, застает меня врасплох. Кто этот парень рядом со мной и куда подевался хладнокровный кронпринц?
Мальчик осторожно приближается к нам, то и дело нервно косясь на Хикари. Уверена, он бы уже сто раз передумал, если бы Нокс не показал монеты. Тем более моя световолчица в шутку скалит зубы. Я пихаю ее в бок, но в ответ раздается лишь веселое фырканье, пока паренек хватает монеты и поспешно отступает. Да он в жизни не подойдет к Хикари ближе, чем на метр. И не сомневаюсь, что моя волчица с превеликим удовольствием будет весь вечер испытывать его терпение на прочность.
— Веди себя прилично, — бормочу я, хотя знаю, что мои слова не возымеют действия.
Покачивая головой, наблюдаю, как Хикари, виляя хвостом, следует за мальчишкой и, кажется, напрочь забывает, с кем ей предстоит делить амбар. По крайней мере, иначе я не могу объяснить, почему она так спокойно шагает рядом с Кироями, прежде чем оба скрываются в темноте.
— Бедняге предстоит нелегкая ночка, да?
С удивлением оборачиваюсь к Ноксу. Скрестив руки на груди, он смотрит вслед нашим спутникам, не в силах сдержать усмешку.
— Наверняка. Вам стоит удвоить награду, — мой сухой ответ вызывает у принца смешок, от которого по моей спине пробегает приятная дрожь. Это искренний звук — глубокий и бархатистый. И какая-то часть меня безумно хочет услышать его снова.
— Идем? — Нокс галантно указывает в сторону трактира и, к счастью, вырывает меня из раздумий.
Вся эта поездка плюс страх за Солея совершенно выбивают меня из колеи. А ведь именно сейчас жизненно необходимо сохранять холодную голову. Мысленно отчитав себя, я расправляю плечи и решительно киваю.
Еще мгновение чувствую на себе пристальный взгляд принца, но затем он отворачивается и скрывается от прохладной ночи в шумном зале трактира. Постаравшись надвинуть капюшон как можно ниже на лицо, я следую за ним. Впрочем, можно было не утруждаться. Еще прежде, чем дверь за мной успевает захлопнуться, разговоры вокруг обрываются так внезапно, словно сама Луна спустилась с небес. Наступает неестественная тишина, совершенно неуместная в заведении, которое обычно содрогается от смеха и гула голосов.
— Мой принц, — юноша в полинявшей рубахе, с грязными от работы руками, отвешивает глубокий поклон, и все присутствующие следуют его примеру. Даже самый старый из них, тяжело опирающийся на трость, склоняется, чтобы выразить почтение своему принцу.
Только я остаюсь стоять прямо в его тени, не сводя глаз с Нокса ни на секунду. Я жду высокомерия, которое обыкновенно искажает черты его отца, стоит подданным преклонить перед ним колени. Или неумолимой суровости, которую он проявляет в обращении со своими воинами. Вместо этого я улавливаю лишь тень смущения, замаскированную доброй улыбкой.
— Прошу, поднимитесь. Мы всего лишь путники, которые ищут теплый ночлег.
Мои брови взлетают вверх. Его добродушие в очередной раз меня удивляет. Гости тоже медлят, будто не уверены, что будет большей дерзостью: пренебречь просьбой принца или не выразить ему должного почтения.
В конце концов Нокс принимает решение за них, помогая подняться пожилому седому мужчине, чье морщинистое лицо говорит о годах работы в поле. Это будничный жест, который от любого другого означал бы лишь доброжелательность. Но наследник престола, который без стражи пребывает среди простого народа? Который подает руку старику? Я далеко не единственная, у кого перехватывает дыхание при виде этого. Но, возможно, единственная, кто чувствует себя так, будто тенегуар только что чихнул светящимися искрами. Потому что на лицах остальных я не замечаю изумления — только безграничное уважение к своему принцу, который, кажется, заглядывает сюда не в первый раз.