Страница 34 из 133
***
Некоторое время спустя, когда крепостные колокола тремя ударами возвещают о продвижении цикла, мой путь лежит в лазарет. При этом шелковое платье плотно облегает фигуру, отливая в тусклом свете оттенком шампань. Его удерживают лишь две тонкие бретели, перекрещивающиеся на спине. Это моя уступка Ди, чтобы не заявляться в штанах и боевых сапогах на прием, на который король и сегодня созвал гостей. Удовольствие, с которым, боюсь, нам отныне придется сталкиваться каждый цикл.
Я отгоняю мрачные мысли, едва достигаю цели. Лазарет занимает весь нижний этаж восточного крыла и примыкает непосредственно к внутреннему двору, где воины оттачивают свои навыки. Разумное расположение для оказания медицинской помощи в крепости, ведь большинство пациентов носят темную форму воинов теней, пока я прохожу по просторному залу.
Лазарет встречает высокими потолками и простыми каменными стенами, при этом отдельные больничные койки отгорожены друг от друга тяжелыми шторами. Целители снуют туда-сюда между бархатными синими полотнами ткани, все одеты в длинные халаты и простые брюки. Серебряная брошь, изображающая лунный серп, который держат протянутые ладони, выделяет их как благословленных Луной и тем самым дает определенный суверенитет. Так же, как и жрецы в наших храмах, они подчиняются в первую очередь богам и жизни, которую поклялись защищать независимо от королевского дома. Это одна из немногих вещей, в которых наши Дворы единодушно согласны. И, вероятно, единственная причина, по которой Солей вообще получает здесь лечение. Уж точно не из доброты Короля Теней.
Зато пациентам лазарета явно недостает беспристрастности целителей. Я чувствую их недоверчивые взгляды, которые впиваются мне спину, когда дохожу до дверей в отдельные палаты в конце зала. Их здесь всего несколько, и я прекрасно осознаю, какой привилегией является то, что Солею выделили такую. С другой стороны, возможно, просто хотели избежать лишних волнений среди раненых Крепости Теней, уберегая их от постоянного присутствия светорожденного.
Мне совершенно плевать на истинную причину. Я лишь искренне благодарна, что Солей находится в изолированной палате, пока здесь, снаружи, лежат более дюжины раненых воинов теней. Достаточно скверно уже то, что никто из нас не может оставаться рядом с ним постоянно.
Стараясь ступать как можно тише, я проскальзываю внутрь. Афина предупреждала меня, что Солею нужен покой, но мне так хотелось проведать друга, даже если получится лишь молча посидеть у его постели.
Однако тревога оказалась напрасной. Еще до того, как я успеваю закрыть за собой дверь, хриплый голос за спиной заставляет меня испуганно обернуться.
— Касс? Что ты здесь делаешь?
Одеяло аккуратно подсунуто со всех сторон — определенно дело рук Афины. Солей сонно смотрит на меня, и этого хватает, чтобы за считанные секунды успокоить бешено колотящееся сердце и заставить теплую улыбку появиться на моем лице.
— Так ты не спишь!
Вместо ответа Солей пытается с трудом приподняться на узкой больничной койке. Задача не из легких, учитывая, что его раненая рука зафиксирована тугой повязкой, и все же он недовольно ворчит, когда я бросаюсь к нему на помощь. Я закатываю глаза. Мужчины и их уязвимое самолюбие. Но у меня словно камень с души свалился, потому что Солей в сознании и может говорить.
— Как ты себя чувствуешь? — Я отступаю на шаг назад, но не выпускаю его здоровую руку, пока внимательно осматриваю Солея.
Он по-прежнему выглядит обессиленным. Под глазами залегли темные круги, а под его бледной кожей проступают вены. По правде говоря, его состояние внушает мне тревогу. Дома он без проблем поправлялся и с более серьезными ранами. Но кто знает, как непривычная обстановка, полное отсутствие солнца и чужие люди вокруг влияют на исцеление. Ему нужно время, чтобы восстановиться.
Повинуясь внезапному импульсу, я призываю магию, что дремлет внутри меня. Свет мгновенно откликается на мой зов, собирается в ладонях, а затем маленьким шариком взмывает к потолку, разливая свет над нами, словно крошечный кусочек родины в этой убогой комнате. И Солей действительно с наслаждением прикрывает глаза, подставляя лицо теплому свету. Я вижу, как его грудь приподнимается от глубокого вдоха. Выдыхая, он криво ухмыляется мне, уже чуть больше похожий на себя прежнего.
— Мне было бы намного лучше, если бы я не пропускал все самое интересное.
Я фыркаю и опускаюсь на стул рядом с кроватью.
— Поверь мне, ты не пропустил абсолютно ничего. Король — напыщенный индюк, а принц… — я морщу нос в поисках подходящего слова, и Солей иронично приподнимает бровь.
— А принц — смазливый очаровашка, который вам всем вскружил головы?
— Вовсе нет! — ответ вылетает из моего рта быстрее и резче, чем нужно.
Защищаясь, Солей поднимает ладонь здоровой руки и при этом тихонько посмеивается, отчего я недовольно выпячиваю нижнюю губу. Уж кому-кому, а лицемерному выскочке вроде Нокса я точно не позволю вскружить мне голову. А Ди — тем более.
— В конечном счете он ничем не лучше своего отца. Разве что… выглядит посимпатичнее.
От этого Солей хохочет еще сильнее, и я в итоге тоже не могу сдержать улыбку, что против воли заставляет приподняться уголки губ.
— Да перестань уже смеяться! — в последней попытке выиграть этот спор я легонько толкаю его в бок. — Тебе бы точно было не до смеха, если бы ты видел, как этот «смазливый очаровашка», — я рисую пальцами кавычки в воздухе, — едва не бросил нас на растерзание войску теней. И пытался вызвать Ди на поединок.
Вообще-то я сказала это просто к слову. Соломинка, за которую ухватилась в попытке спастись от насмешки друга. Но когда смешок в горле Солея обрывается, до меня доходит, что я, кажется, перегнула палку. Я кривлюсь еще до того, как натыкаюсь на его испуганный взгляд.
— Что? — тревога в его голосе заставляет меня неловко ерзать на стуле.
Отличная работа, Касс. Солей должен сосредоточиться на своем выздоровлении, а не забивать голову играми Принца Теней. Но я слишком хорошо знаю этот настойчивый взгляд его лазурных глаз. Он не отвяжется, пока я все не выложу.
Поэтому я бесшумно выдыхаю и мягко опускаю его плечи обратно на подушки, прежде чем ответить:
— Он хотел устроить тренировочный бой. Чего мы, разумеется, не допустили.
Брови Солея сдвигаются к переносице — моя попытка успокоить его выглядит неубедительно.
— Ах вот как? И как же вам это удалось?