Страница 30 из 133
— Я изучаю своего противника, как меня и учили, — мой ответ звучит уклончиво, но я еще много лет назад усвоил, что для отца никогда не будет правильного ответа. Придерживаться общих фраз обычно самая лучшая тактика.
Он прищуривается, и я уже жду выговора, но вместо этого стук прекращается.
— Магия Примы слаба. Должно быть, века без амулета ослабили Двор Дня сильнее, чем я предполагал. Ты выйдешь победителем из этих Игр.
«А если нет?» — вертится у меня на языке. Но я и без этого знаю ответ: альтернативы не существует.
***
Я позволяю себе ненадолго заглянуть в свои покои, чтобы избавиться от ужасно сковывающего мундира, после чего в простой льняной рубахе и боевых штанах проскальзываю сквозь тьму. Никто из воинов, мимо которых я прохожу, не замечает меня: я окутываю себя магией, словно плащом, и выскальзываю из крепости в просторные сады. Мне стоит злиться, что они не могут меня обнаружить, но я потратил годы, чтобы стать таким же тихим, как тени. Наказание, которое ожидало меня в случае неудачи, послужило хорошим учителем. К тому же в умении передвигаться по крепости невидимым есть свои преимущества. Особенно когда ни отец, ни Орхес не должны знать о моих планах. А тайное собрание в маленьком храме на самом краю садов определенно относится к этой категории.
Бесшумно поднимаюсь по мраморным ступеням к стрельчатому входу в святилище. Двери, как всегда, распахнуты настежь, и все же этот храм используют редко. Большинство для молитв предпочитает церемониальный зал, примыкающий прямо к крепости, или Великий Храм Луны в самой южной точке Двора Ночи. Он — оплот нашей религии. Место, где можно приблизиться к Луне настолько, насколько это вообще дозволено смертным. За свою жизнь я провел там немало времени под опекой темных жрецов, чтобы получить от них знания. Они — наша единственная связь с богами, а значит, и с остальными Дворами. Впрочем, до простого народа они доносят лишь самые важные вести. Те, что имеют значение далеко за пределами границ одного Двора, — будь то рождение наследника престола или кончина члена королевской семьи. Об имени Примы нам сообщили более двух десятилетий назад, как и о смерти ее отца менее чем через десять лет. С момента смерти моей собственной матери тогда прошло всего лишь несколько лет, и я до сих помню, как задавался вопросом: есть ли у юной принцессы хоть кто-то, кто разделит с ней скорбь? Или она осталась с ней один на один, как и я…
Я отмахиваюсь от этой глупой мысли, отказываясь признавать столь печальное сходство между Примой и мной. Вместо этого сосредотачиваюсь на пяти силуэтах, скрывающихся внутри простого крестового свода. Луна скрыта облаками, но мои глаза привыкли к темноте. Им не составляет труда различить лица моих друзей, едва я преодолеваю последнюю ступень и переступаю порог открытого портала храма.
Прежде чем обратиться к ним, я склоняюсь перед небольшим алтарем, на котором изваяние женщины вешает луну на небосвод. Серебро статуи потемнело от времени. Лишь сам полумесяц мягко сияет из-за многочисленных прикосновений рук. Я и сам в ночи, подобные этой, не раз прикладывал к нему ладонь, моля Луну о благословении. За людей, ставших мне семьей, и за мой народ, которому я поклялся служить. Одно было бы невозможно без другого, и совершенно неважно, на чьей голове в конечном счете окажется корона, — за это я безмерно благодарен моим друзьям.
С этим внутренним напутствием самому себе и глубоким вдохом я выпрямляю спину. Нахожу взглядом Кайроса, который уже ждет меня, прислонившись к колонне.
— Есть какие-то происшествия?
Офицер внутри него отвечает с безупречной точностью.
— Нет. Я проводил светорожденных в их покои, а затем собрал обычные отчеты. Не считая волнения, которое из-за прибытия Примы царит повсюду, в стране все спокойно.
Хорошо. Игры и все, что им предшествует, требуют нашего безраздельного внимания. Лишние беспокойства нам ни к чему. Именно по этой причине последние месяцы я провел в разъездах по провинциям с личным визитом. Под видом отцовского поручения — продемонстрировать военную мощь, — я преследовал собственную цель. Заставлял воинов чинить стены, выравнивать дороги, ремонтировать мосты и обновлять общественные здания. Небольшой подарок народу, чтобы доказать: корона борется за людей этой страны, а не против них.
Я с благодарностью киваю Кайросу, а затем мой взгляд переносится к худощавой фигуре, которая даже сейчас почти сливается с тенями. Сайон — истинный мастер маскировки. Жизнь заставила его освоить этот навык еще в детстве, когда он охотился вместе с отцом в дебрях Сумрачного леса.
— Заметил ли ты что-то необычное в поведении Примы или ее спутников? Сует ли кто-то из них нос в дела, которые их не касаются? — при этом вопросе я не могу помешать пламенному взгляду одной конкретной фрейлины промелькнуть в голове.
Но Сайон, который следовал за нашими гостями буквально по пятам, отрицательно качает головой.
— Лишь визит в лазарет.
Эта фраза звучит не громче, чем хриплый шепот, и напоминает, почему молчаливый воин пользуется голосом лишь в редких случаях. На нем навсегда оставил свой отпечаток огонь, который когда-то отнял у него все. Постоянное напоминание о том, что при моем правлении должно что-то измениться.
Старая, хорошо знакомая скорбь поднимается во мне, заставляя еще больше ценить вклад Сайона в общее дело. То, что он примкнул ко мне во время нашей первой встречи, вовсе не было чем-то само собой разумеющимся. В тот день он направил смертоносный наконечник своей стрелы прямо мне в сердце, пока слезы прокладывали дорожки сквозь сажу на моих щеках. Тогда я прибыл слишком поздно, чтобы спасти его семью от пламени. Отец слишком медлил с тем, чтобы отправить помощь в охваченный страшным лесным пожаром регион, и в итоге послал меня лишь с горсткой воинов. Юнец, на котором едва держался мундир, и полдюжины людей, привыкших к опытным командирам. Наши тени в итоге задушили пламя, но лишь когда ущерб уже стал невосполнимым. Порой в кошмарах меня до сих пор преследуют крики умирающих и запах горелой плоти.
Я стискиваю зубы, чтобы вернуть себя в реальность. Перемены, которые я пообещал тогда Сайону, стоя перед руинами его прежнего дома, обязательно наступят. Власть, которая занимается проблемами народа, а не изображает мнимое участие постфактум. Но сначала мне нужно победить в Играх.