Страница 10 из 133
2 ГЛАВА
Касс
По мере того как мы продвигаемся вглубь Двора Ночи и я все острее ощущаю контраст между нашими мирами, мои мысли невольно возвращаются к той истории сотворения, что проповедуют наши жрецы. В ней говорится, что Луна и Сол некогда создали наш мир. В то время как Луна укутала свою часть земель в ласковый покой тьмы, Сол одарил свою половину светом и солнечным сиянием. Они стали двумя противоположностями, что сформировали наш космос, прежде чем Айрис наполнила его даром жизни. От крошечных почек, кустарников и деревьев до добродушных травоядных, щебечущих птиц и опасных хищников — Айрис создала для каждой земли уникальную флору и фауну, отражающую особенности ее божественных брата и сестры.
Долгое время здесь царил безмятежный мир. Тогда Дворы ничто не разделяло. Они процветали под опекой Сола и Луны, которые следили за своими владениями с небес. Однако тысячелетия не прошли бесследно, и когда Айрис навестила брата и сестру, те стали неподвижными и уставшими, запертыми в своих первозданных воплощениях: Сол — в вечно пылающем солнце, а Луна — в вечно покоящейся луне. Увиденное потрясло младшую из божеств. Вечность была не властна над ней, ведь Айрис менялась с течением жизни, которую так любила. В отчаянной попытке сохранить хоть частичку от брата и сестры она попросила их о последнем даре.
С помощью угасающих сил боги исполнили просьбу младшей сестры. Сол, чье яркое сияние простиралось над страной зеленых колышущихся деревьев и сочных лугов, пожертвовал своим самым ярким лучом. Ослепительным светом, подобного которому не было. А Луна, во тьме своей хранившая тайны суровой красоты земель, передала Айрис свою самую непроницаемую тень.
С этими драгоценными сокровищами младшая из божеств принялась за работу. Она придавала форму и меняла ее, бросала и создавала заново, пока у нее в руках не оказались два воплощения жизни, столь непохожие друг на друга, как и ее брат с сестрой. Одно — рожденное из света, другое — из тени.
И когда солнце наконец моргнуло в последний раз, а луна уютно свернулась клубком, они с улыбкой посмотрели на мир, который отныне будет лежать в руках их детей.
Это будоражит — иметь возможность собственными глазами узреть истинность этой легенды. Наши Дворы произошли из противоположности дня и ночи, и масштаб этого противостояния простирается перед моим взглядом до самого горизонта. Здесь все суровое, сотканное из острых углов и резких линий, окутанное вездесущей тьмой — полная противоположность залитым солнцем холмам нашей родины. Лишь серебристый свет луны способен сделать этот мир чуточку мягче. Словно Луна по сей день продолжает с улыбкой смотреть на свое творение.
И все же я не позволяю восхищению и любопытству обмануть меня, когда мы вступаем в Долину Забытых Снов и к нам тянутся первые клубы тумана. Было бы ошибкой доверять этой необузданной красоте.
Вместо этого я, как и остальные, молча следую по Королевскому тракту, что рассеивает туман перед нами. В конце него некоторое время назад появился темный силуэт, похожий на гору или надвигающуюся грозу, возникшую на нашем пути. Но я провела достаточно времени за записями о Дворе Ночи, чтобы понять, что это на самом деле. И когда туман слева и справа от Королевского тракта становится настолько плотным, что взгляд сам собой устремляется вперед, на горизонте проступают контуры могучего строения.
Крепость Теней.
Высокие башни вонзаются в небо. Их остроконечные шпили словно норовят поцарапать звезды, что мерцают над этой внушительной твердыней. Уже отсюда она кажется ужасающей. Закрытая и неприступная, крепость совсем не похожа на королевскую резиденцию нашего Двора. Там все светлое и открытое. Огромные стеклянные фасады открывают вид на просторные сады, окружающие Солнечный замок, белые занавески колышутся на окнах, а в оформлении внутренних двориков и входов преобладают полукруглые арки. Здесь же я не вижу ничего, кроме темного камня, угрожающе возвышающихся оборонительных стен и выступающего скелета каменной кладки.
От этого зрелища внутри все переворачивается. Мне совсем не хочется приближаться к крепости. Не говоря уже о том, чтобы добровольно жить там все следующие циклы. Под крышей Короля Теней, в окружении его войска. Все внутри меня вопит, требуя не делать ни шагу больше навстречу этому чудовищу, что уже поджидает нас с жадно разинутой пастью. Но долг велит двигаться вперед, а туман лишает любой возможности сойти с Королевского тракта. Серые клубы по обе стороны от нас настолько густые, что я в них едва ли смогла бы разглядеть собственную руку.
Не то чтобы я пыталась.
С тех пор как наш разношерстный отряд двинулся в путь, нас неотступно сопровождает предостережение тенерожденных: ни в коем случае не сходить с Королевского тракта. Это первое указание, которому никто не посмел возразить. Неудивительно. Все, что мне известно о Долине Забытых Снов, я знаю из страшилок и жутких сказок. При Дворе Дня нет точных записей о том, что именно скрывается в тумане. В наших легендах говорится, что ты встретишь там свои самые прекрасные мечты, если осмелишься сойти с Королевского тракта. Или свои самые жуткие кошмары.
Судя по напряженным лицам наших невольных сопровождающих, я склоняюсь ко второму варианту.
Как бы я ни старалась разглядеть хоть что-то в этой плотной серости, она не спешит раскрывать свои секреты. Порой мне слышится тихий шепот. Но всякий раз, когда я пытаюсь разобрать что-то конкретное, слышу лишь шум собственной крови в ушах и чувствую неприятную дрожь, бегущую по спине.
Опасность, которую я не могу ни увидеть, ни понять, пугает меня больше всего. И по напряженному лицу Солея понимаю, что ему не лучше. Пока мы едем бок о бок, его взгляд снова и снова мечется в сторону серых клубов тумана. Костяшки его пальцев белеют — так крепко он вцепился в седло. Поскольку у меня нет возможности тайком перекинуться с ним парой слов, я призываю крошечную искорку света. Та неуверенно кружится в темноте между нами, а затем гаснет на коже моего старого друга, заставляя его вздрогнуть от неожиданности. Лишь когда Солей ловит мой ободряющий взгляд, его скованные плечи наконец расслабляются, и он дарит мне благодарную улыбку. Нам всем не помешает немного света в этой беспросветной тьме.