Схватка когтей

Мёртвые рейфы лежали вокруг на траве. Как учили на тренировках, я переводила дыхание и следила, как стаевики тают. Тренировочные враги исчезали со вспышкой, когда иссякала удерживавшая их магия. Настоящие рейфы после смерти растекались и уходили в землю, а их испорченные души рассыпались в ничто.

Мне хватило десяти секунд, чтобы убедиться в смерти всех шести. Потом оглушительный хохот возвестил о появлении нового чудовища.

Потрошитель перемахнул через стену и приземлился среди останков стаевиков. Сердце подскочило к горлу. Я напряглась и вознесла Луне молитву, чтобы эта тварь шла за стаей одна.

На меня уставились светящиеся фиолетовые провалы. Чудовище снова пронзительно расхохоталось. Возможно, когда-то его душа должна была стать гиеной: округлые уши, длинная толстая шея, намёк на тёмные пятна в густой серой шерсти.

На этом сходство заканчивалось.

Пасть, вдвое больше обычной звериной, уродливым клоунским оскалом обнажала ряды игольчатых зубов. Вдоль грудины тело треснуло, и из рёбер сочился тот же жуткий фиолетовый свет, что клубился в глазницах. Когти, загнутые рыболовными крючками и длиной с мою ладонь, врезались в землю, пока тварь подкрадывалась. Наконец до меня донеслось её гнилостное зловоние.

А поскольку это был Потрошитель, размером он не уступал могучему перевёртышу-Прайму.

Я крутанула мечи. — Ну давай, мерзкий кусок дерьма.

Он снова захохотал и прыгнул.

Я упала на колени и выгнулась назад. Рейф пролетел надо мной, а я рубанула обоими мечами наружу и рассекла гнилые мышцы и сухожилия задних ног. Он тяжело рухнул, издав визг, от которого ломило голову, и покачнулся на изувеченных лапах. Я перекатилась и вскочила. С мечей капала вонючая серая жижа.

Не дав рейфу опомниться, я запрыгнула ему на спину и вонзила оба клинка в тело. Одним пронзила сердце, другим перебила позвоночник.

Он взвизгнул, забился и с силой сбросил меня, сам пошатнувшись и рухнув. Я медленно поднялась, морщась от боли в явно ушибленном бедре.

Потрошитель лежал неподвижно. Я проткнула сердце, но для стаевика этого могло быть достаточно, а Потрошителю нужно было отрубить голову или полностью вырезать сердце.

Я принялась за голову. Двух ударов по толстой шее не хватило. Поблизости слышались рёв и визг. Я не знала, насколько широко прорвана защита, но догадывалась, что по лесу уже рыщут другие чудовища.

Я рубила, и с каждым ударом паника нарастала. В одиночку я здесь — лёгкая добыча.

Едва я наконец перерубила позвоночник и гнилая серая плоть начала растекаться, удача отвернулась от меня.

Из деревьев вырвался ещё один Потрошитель-гиена с кошмарным визгом. Светящиеся пустые глаза нашли меня.

Один прыжок — и он преодолел три метра.

Я упала и откатилась с его пути, выронив один меч. Нашарила рукоять и попыталась вскочить, когда из-за деревьев вылетел огромный рыжевато-бурый медведь и с яростным рыком повалил рейфа на землю.

— Уайатт! — ахнула я. — Осторожно!

Пока они боролись, рейф глубоко распорол мохнатый бок Уайатта. Тёмная кровь пропитала шерсть.

Я бросилась к ним с поднятыми мечами.

— Там! — проревел низкий голос.

Из-за деревьев выбежали Эйден, Хит и Элайджа. Руны на благословлённом Луной клинке Эйдена мягко светились. Наверняка ему пришлось вложить много сил, чтобы подзарядить их в слабой магии перед выходом сюда.

— Эйвери, держись подальше! — приказал Хит. — Эйден справится.

Обычно я не послушалась бы, но бой с первым Потрошителем измотал меня. Я остановилась, убрала мечи и перевела дыхание.

Эйден с поднятой саблей подбежал к Уайатту и рейфу. Медведь как раз вырвал твари глотку зубами, а Эйден одним плавным, мощным ударом отсёк ей голову.

Хит схватил меня за руку и пригвоздил властным взглядом Альфы. — Все укрылись в столовой. Вернись и помоги брату и остальным курсантам. Преподаватели защищают здание чарами, пока Стражи не пришлют подкрепление. Специалисты Совета уже едут чинить защиту периметра.

Я покачала головой. — Нет. Я остаюсь с вами.

Сейчас чрезвычайная ситуация, и выбирать союзников не приходилось.

В ореховых глазах Хита вспыхнуло золото. — Эйвери, ради Луны, хоть раз сделай, что тебе говорят. У нас есть клинок Эйдена. Мой квад удержит прорыв в стене до прибытия помощи. Ты уже устала и наверняка ранена, а мне некогда ещё и за твоей спиной следить.

— Голубка, прошу, послушайся, — тихо сказал Элайджа. Его зрачки на мгновение сузились до щёлочек и снова округлились. — Мы уведём рейфов. Они не смогут перед нами устоять. Особенно передо мной.

Я резко замотала головой. Паника стиснула горло когтями. — Нет, вы не понимаете…

— Эйвери, уходи, — сказал Эйден, встав рядом с Хитом. — Это приказ твоего преподавателя. Когда лес очистят и сотрудники Совета восстановят защиту, мы выпустим всех из столовой.

— Но…

Вдалеке раздался рёв. За ним последовал оглушительный визг.

Уайатт подтолкнул меня большой мохнатой головой в сторону колледжа и тихо зарычал.

— Блядь. — Хит бросил Эйдену саблю в ножнах, и тот поймал её свободной рукой. Тело Хита плавно обратилось в огромного золотистого волка. Он и медведь Уайатт умчались туда, откуда доносился визг.

Эйден закрепил меч Хита на поясе, а свой убрал за спину. Посмотрел на Элайджу. — Готов?

Элайджа кивнул, глядя в глубь леса.

— Эйден, — предприняла я последнюю попытку. — Пожалуйста, не оставляй меня здесь одну.

Он бросил на меня пренебрежительный взгляд. — Перекинься, если так будет быстрее бежать. Рейфов притянет сила наших звериных душ.

— Они потянутся ко мне…

— Просто уходи, Эйвери. Чёрт возьми.

Он бросился вслед за Хитом и Уайаттом.

Элайджа протянул руку и коротко сжал мою ладонь, ничего не сказав. Затем побежал за Эйденом. Прежде чем он скрылся среди деревьев, я увидела, как его тело содрогнулось и выросло, судорожно превращаясь в огромное змееподобное чудовище. Исчезая из виду, он издал визг, перед которым побледнели бы рейфы.

— Чёрт, — прошептала я.

Мне не оставили выбора: придётся сделать, как они сказали.

Я развернулась и побежала к колледжу.

Перепрыгивала упавшие ветки и уворачивалась от сучьев. Споткнулась о камень, удержалась на ногах и перемахнула через неглубокий овраг, где когда-то, возможно, протекал ручей.

Я пробежала едва ли четверть мили, когда впереди затряслись деревья. Земля завибрировала под ногами: приближалось что-то чудовищно большое.