Страница 56 из 103
ГЛАВА 20
ЭЙВЕРИ
— Эйвери! — завизжала Клара, когда волк перемахнул через внедорожник и бросился на неё.
Он уступал размером Хиту, моему отцу и даже тому козлу Рипу, но, повзрослев, наверняка их догонит.
Я приземлилась рядом с Кларой; удар оказался сильным даже для моего укреплённого тела. Выдернула мечи из ножен, готовая проткнуть потерявшего контроль юного Прайма. Оставалось надеяться, что Клара при этом не пострадает.
Зря волновалась.
Джордж подскочил с земли и стрелой метнулся верхней половиной тела к волку. Вонзил несколько рядов загнутых зубов в его мощную шею и сбил прямо в воздухе. Волк взвизгнул, зарычал и отчаянно затряс головой — тщетно. Джордж уже обвивал длинным телом его мохнатую шею.
— Во имя Луны, — выдохнула Клара.
— Он его душит, — объяснила я. — Джордж! Не убивай.
Пришлось верить, что он послушается: вмешаться я не успевала. На нас с рёвом прыгнул лев.
Мой зверь яростно бился под кожей. Насколько проще было бы выпустить её и поручить разобраться с этим гадом! Как и любой Прайм, он был крупнее дикого льва, но до размеров взрослого Прайма-кошачьего ещё не дорос. Мой зверь разорвал бы мелкого ублюдка. Однако я понятия не имела, есть ли здесь камеры.
Поэтому опять мечи. Как всегда, чёрт побери.
Я оттолкнула Клару в сторону и сама прыгнула в противоположную. Лев пролетел мимо, затормозил у ворот, развернулся и снова бросился на меня с разинутой пастью, метя зубами в шею.
Я пригнулась и ударила обоими мечами снизу вверх. Один пронзил его мохнатую грудь, вторым я лишь вскользь распорола плечо. Лев взревел от боли; я выдернула клинок и повалилась наземь, но его задняя лапа всё-таки приложила меня по черепу.
— Эйвери! — снова крикнула Клара. — Пол! Оставь её!
Пол-лев яростно зарычал на неё. Из груди текла кровь, слипаясь на тёмном мехе. Я поднялась на четвереньки, потом на ноги. В ушах звенело. По виску потекло что-то тёплое: видимо, при падении я рассекла голову о мостовую.
— Теперь ты меня разозлил, Пол, — сообщила я. — Верни человеческий облик и уходи, иначе Джордж задушит твоего брата насмерть.
Он зарычал, обнажив смертоносные клыки.
— Неправильный ответ, — сказала я утробным рыком. Зверь внутри скалился и драл когтями кожу.
Пол бросился на меня, на сей раз прижавшись к земле. Махнул острыми когтями, я отбила удар клинком и глубоко рассекла ему переднюю лапу. Он быстро оправился и прыгнул. Его тяжёлое тело сбило меня с ног. Мозг вспыльчивого подростка-оборотня работал на пределе; мечи его уже не останавливали.
Я вскрикнула от злости, падая под ним, и вонзила оба клинка в живот. Клара опять кричала, но сейчас я могла только ждать — если не выпущу зверя. Пол ревел и хрипел, тяжестью придавливая меня к земле. Я держала мечи на месте. Он терял много крови, надо лишь дождаться, когда ослабеет.
Но я забыла о козыре в рукаве.
Джордж отпустил добычу: волк неподвижно лежал перед внедорожником всего в нескольких шагах. Змей метнулся ко мне, ударил Пола и обвился вокруг львиной шеи, как только что вокруг волчьей. От удара Джорджа лев сдвинулся настолько, что я смогла выкатиться из-под него.
Я плюхнулась на спину и минуту лежала неподвижно, глядя в тёмное облачное небо. Надо мной появилась Клара и протянула руку.
— Они оба… без сознания, — тихо сказала она, помогая мне встать. — Я думала, Джордж их убил, но животы поднимаются. Дышат.
Джордж бесшумно подполз к нам; его змеиные глаза поблёскивали. — Какой ты молодец, — заворковала я. — Эффективный маленький боец. Самый лучший на свете, да, именно ты.
— Он страшный, — прошептала Клара. — Элайдже не разрешают приносить его к нам домой. Мама думает, он съест Бонбона и Парфе.
— Кого?
— Её корги.
Я фыркнула от смеха, вложила мечи в ножны и размяла шею с плечами. Голова всё ещё болела, одежда была заляпана львиной кровью.
Получилась грандиозная каша, но убирать её предстояло не мне. Я своё сделала.
Я направила Клару к воротам и, собрав остатки сил, подсадила наверх. Потом перебралась сама тем же способом — разбежалась, прыгнула и взобралась. Джордж проскользнул между прутьями, и мы побрели искать братьев Блэквелл.
***
— Знаю, дом Эйдена где-то здесь, — задумчиво сказала Клара. — Это ведь жильё преподавателей?
Я оглядела узкую улицу, освещённую мягким светом фонарей и застроенную симпатичными домиками из красного кирпича. — Я здесь всего-то месяц учусь, — пожала я плечами. — Перевелась недавно.
Клара постучала пальцем по губам — идеальная помада и контур сохранились, несмотря на всё пережитое. Надо спросить, какой маркой она пользуется. — Он где-то тут. На выходные Хит всегда остаётся у Эйдена, а во время комендантского часа они вряд ли вышли за пределы кампуса, да?
— Узнаем. — Я была рада, что Клара настояла на поисках дома Эйдена, а не повела нас по общежитию искать комнату Хита. Для приличного общества я была слишком окровавлена; жильё преподавателей на западной стороне кампуса стояло гораздо более уединённо.
— О! Может, Джордж знает дорогу? — спросила она.
Наверное, по голове мне досталось сильнее, чем я думала. Конечно! Сейчас Джордж лениво скользил по ухоженному газону у тротуара. — Эй, приятель, покажешь нам дом Эйдена?
Он кивнул.
Отлично.
Мы пошли за ним до первого перекрёстка, там он свернул направо, прополз по каменной дорожке и поднялся на крыльцо углового дома. Дом был двухэтажный, с покатой крышей и окнами в тёмно-синих ставнях. Тонкие белые колонны поддерживали край кровли над крыльцом. Под одним из больших окон стояли два выцветших кресла-качалки и маленький столик между ними. На столике забыли чёрную кофейную кружку.
Я нажала на звонок и для верности стукнула кулаком в дверь. Терпение кончилось. Пусть этот вечер уже закончится.
Дверь распахнулась. Похоже, Луна решила вознаградить меня за сегодняшние мучения: на пороге стоял Эйден в одних тёмно-синих спортивных штанах. В отличие от брата, на его широкой груди не было татуировки зверя. Только гладкая загорелая кожа поверх упругих мышц. Тусклый свет лампы над нами лёг в бороздки пресса. Я позволила утомлённому взгляду одну секунду проследить их линии до косых мышц, исчезавших под поясом штанов.
— Клара? Эйвери? Что за чёрт…
Клара всхлипнула и бросилась ему в объятия. Он обнял её, крепко прижал к себе; рельефные бицепсы напряглись. При этом смотрел он на меня — озадаченно и встревоженно, увидев мой вид.