Путь Строителя 1

Звучало как байки у костра, из тех, что рассказывают после третьей кружки, когда слушатели уже не слишком придирчивы. Но я видел, как Кейн расколол грунт ударной волной от граблей, и это тоже довольно нелогично. А этот вот староста, стоящий на крыльце и спокойно рассматривающий собравшихся, кажется, куда сильнее даже Кейна.. Мало того, создается впечатление, что Кейн рядом с ним будет выглядеть как подросток с палкой.

Хорг остановился в нескольких шагах от остальных. Я подтянул телегу, поставил, вытер руки о штаны и встал рядом, стараясь не слишком заметно переминаться с ноги на ногу. Всё тело ныло от ночной работы, и если бы кто-нибудь предложил мне сейчас сесть, я бы сел и, возможно, больше не встал.

Староста окинул нас взглядом, задержался на мне чуть дольше, чем следовало, потом перевёл глаза на Хорга. Тот стоял молча, глядя куда-то мимо его левого уха. Староста едва заметно вздохнул и покачал головой. Опоздали.. Ну, в его взгляде можно было прочитать и более развёрнутый комментарий, но и короткого хватило.

Бьёрн за нашими спинами снова усмехнулся, я не видел, но почувствовал затылком. Его подмастерье Барн тем временем расправил плечи ещё шире, хотя казалось бы, куда уже, и я подумал, что если он продолжит в том же духе, то к обеду его грудная клетка треснет от избытка самооценки.

— Ладно, все собрались, — произнёс староста негромко, но так, что замолчали все, включая городского, который что-то бурчал своим подмастерьям. Голос был ровный, без нажима, но в нём угадывалась привычка говорить один раз и не повторять. — Не буду вас томить. Я решил заняться укреплением обороноспособности деревни. Причины не вашего ума дело, да и давно пора, сами видите, в каком состоянии наши вышки. Они, если честно, уже не вышки, а памятники бесхозяйственности.

Кто-то из присутствующих хмыкнул, но староста хмыкнувшего проигнорировал.

— Деньги выделены. Двенадцать вышек, четыре на каждую бригаду. Ваша задача за месяц справить всё так, чтобы мне не стыдно было на это смотреть. Проекты на ваше усмотрение, но чтобы было качественно, надёжно и вовремя. Кто запорет, тот пожалеет, и это не угроза, а обещание.

Он достал из-за пазухи свёрнутый кусок чего-то, похожего на грубую бумагу, развернул на перилах крыльца и ткнул пальцем.

— Бьёрн, тебе южный участок. Четыре вышки, от третьей до шестой. Хорг, восточный, с седьмой по десятую. Ренхольд, западный, с одиннадцатой по вторую, считая от северных ворот по кругу.

Ренхольд, значит, так зовут городского. Тот коротко кивнул, даже не взглянув на карту, и по этому кивку было понятно, что ему совершенно безразлично, какой участок достанется, потому что он в любом случае считает себя лучше остальных.

Бьёрн тоже кивнул, спокойно и деловито. Хорг не кивнул вообще, просто стоял и смотрел куда-то мимо бумаги, но староста, видимо, привык к его манере общения и не стал дожидаться реакции.

— Северный участок пока трогать не будем, — добавил он, складывая бумагу. — Там лес ближе всего, дозорных снимать нельзя.

Из-за угла дома появился ещё один человек, и Рей сразу вспомнил, что это за мужик. Один из немногих стражников, которые действительно выполняют свою работу и непосредственно этот человек доставлял Рею немало неудобств. Крепкий, лет пятидесяти, с мечом на поясе и лицом, которое забыло, как улыбаться, задолго до того, как я появился на свет.

— Гундар, старший стражи, — представил его староста, но это скорее для нашего дорогого городского гостя. — Порядок работ будете согласовывать с ним.

Гундар обвёл собравшихся взглядом, от которого даже Ренхольд слегка подобрался, и заговорил без предисловий.

— Башни чинить будете по одной на каждом участке. Закончили одну, перешли к следующей. Не хочу, чтобы мне разобрали три вышки разом, а потом два дня ходили за бревном. Мне тут каждая вышка на счету, дозорных и так не хватает, и я не собираюсь оголять периметр потому, что кому-то захотелось развернуть стройку одновременно на всех четырёх точках.

Я посмотрел на одну из так называемых вышек. Площадка на четырёх столбах, навес, просевший с одного угла, обзор позволяет разглядеть разве что собственные ноги. Вспомнилась тишина наверху, ни звука, ни шороха, и огонёк, который просто тлел, потому что хозяин давно спал. Мысль оформилась раньше, чем я успел её придержать, и рука сама потянулась вверх.

— А смысл?

На площади как-то резко стало тихо. Даже не просто тихо, а как-то звеняще тихо, и все головы повернулись ко мне одновременно, словно по команде.

— Что? — пока еще спокойно переспросил Гундар, правда почему-то через стиснутые зубы.

— Ну, дозорные на вышках, — я уже понял, что рот мой работает значительно быстрее головы, но тормозить уже поздно, слово вылетело и обратно его не запихнёшь. — Я вчера ночью ходил мимо, так один спал, а второго вообще не было на месте. Может, проще сначала с дозорными разобраться, а потом уже вышки чинить? А то построим новые, красивые, а на них опять спать будут. А, или лучше строить сразу с кроватями? Так это плотник нужен, а я его здесь почему-то не вижу..

Тишина загустела до такой степени, что ее теперь можно резать на кирпичи и выкладывать крепостную стену. Хорг рядом со мной окаменел, причём окаменел настолько основательно, что система наверняка могла бы классифицировать его как строительный материал. Бьёрн перестал усмехаться и уставился на меня с умеренным изумлением, его подмастерье Барн приоткрыл рот и забыл закрыть. Городской Ренхольд поднял бровь так высоко, что она едва не скрылась под линией волос. А Гундар смотрел на меня не мигая, и в его взгляде медленно закипало что-то нехорошее, тяжёлое и обещающее последствия.

Староста тоже на меня посмотрел, и от его взгляда мне отчетливо захотелось уменьшиться в размерах, желательно до полного исчезновения.

— Ну ладно, я просто спросил, — поднял руки и отступил на полшага, укрывшись за широкой спиной Хорга, который к этому моменту, кажется, мысленно уже составлял список причин, по которым ему стоило отказаться от бесплатного подсобника.

Гундар перевёл взгляд на Хорга.

— Это твой?

— Подмастерье, — процедил Хорг, не оборачиваясь. Одно слово, но произнесённое с такой концентрацией страдания, что хватило бы на целое поминальное богослужение.

— Держи его на привязи, — посоветовал Гундар и снова обратился ко всем. Желвак на его скуле двигался так, будто под кожей перекатывался небольшой камень.