Путь Строителя 1

Всё, вроде бы с работой на сегодня закончили и можно выдохнуть. Пойти в безопасное место, полежать там и подождать, пока во мне проснется этот ваш духовный фундамент и не произойдет полное объединение.

Вариантов так-то не сказать, чтобы много. Можно залечь в сарае Хорга, но тогда он сам может заявиться в самый неподходящий момент, или же пойти к себе домой. Но туда тоже может прийти Хорг или кто похуже. А то и вовсе, крыша обвалится. Ну не могу я смотреть на нее без слез, не внушает она доверия. Хоть иди в лес да на дерево лезь, там всяко будет безопаснее.

Шучу, конечно, ведь чем больше воспоминаний Рея просыпается в голове, тем меньше хочется туда идти. Если ближе к деревне еще можно как-то прогуливаться спокойно, практически не опасаясь за свою жизнь, то чем дальше в лес, тем страшнее его обитатели.

Деревня располагается на самом краю, а сам лес до конца не изучен и никто точно не знает, что там можно встретить. Ну и разумеется Рей наслушался кучу баек от всяких болтунов о том, что чуть подальше и драконы на ветках сидят, и летающие коровы бороздят небесные просторы, и какие-то разумные гуманоидные деревья размером с человека только и норовят откусить тебе голову и использовать ее как удобрение.

Страшно, очень страшно, но мы не знаем, что это такое. Примерно так местные и рассказывают об ужасах леса, но чем дольше я нахожусь в этом мире, тем больше понимаю, что основная часть этих рассказов — полный бред. Правду можно узнать только у охотников, но они вряд ли что-то расскажут, особенно такому человеку как Рей.

Хотя, есть ведь еще одно место, где меня вряд ли кто-то тронет.. Собственно, долго размышлять об этом не стал и сразу отправился на берег реки, где меня ждет только рыба, троица пьяных рыбаков и тишина. Рыбаки как раз не проблема, ведь я ни разу не видел, чтобы они отходили от своего излюбленного бревна больше, чем на тридцать метров. Пойду ко второй верше, там и посидеть можно, и за кустами меня не будет видно.

Деревня жила своей обычной жизнью, которая примерно одинакова что в полдень, что с утра, что к вечеру. Кто-то тащил вязанку дров, кто-то переругивался через забор с соседом по какому-то вечному поводу, кто-то просто сидел на крыльце и провожал меня взглядом, в котором не было особенного интереса, просто вялое любопытство, чем живет местный должник и вор.

Я шел и думал, что вот сейчас, при дневном свете и в хорошем настроении, это всё воспринималось иначе, чем когда только появился в этом теле. Тогда каждый взгляд был как заноза, теперь же просто фон. Может, дело в том, что человек привыкает к чему угодно, или может быть что-то поменялось в том, как я держусь, не знаю.

Хотя один вопрос всё равно вертелся в голове и попросту не отпускал. Почему Рея вообще до сих пор не придушили в каком-нибудь темном углу? Деревня маленькая, репутация хуже некуда, долги имеются, и мальчишка при этом один, без семьи, без заступников, без ничего. В городах за меньшее случалось всякое, это я знал по строительным объектам, где всегда крутились разные люди и всякое рассказывали, и это в современном мире. Что вообще можно говорить про условное средневековье? А здесь тишина, если не считать косых взглядов.

Память Рея на этот счет хранила лишь какие-то смутные воспоминания. Несколько раз, когда прижимали в углу и это грозило выйти за рамки обычной словесной перепалки, появлялся Хорг. Молча, с таким видом, будто бы ему вообще-то некогда, но раз уж зашел.. Ничего не говорил, просто стоял рядом, и ситуация как-то сама собой рассасывалась. Потом он же давал подзатыльник Рею, чтобы жизнь медом не казалась, и уходил дальше по своим делам.

А ведь это занятно.. Получается, никакого официального заступничества, никаких слов о том, что этот щегол мой и руки не распускать. Просто молча оказывался рядом именно тогда, когда надо. Взять хотя бы тот разговор с Вельтом, я ведь почувствовал себя нормально только тогда, когда Хорг пришел. До этого было ощущение, что разговор может повернуть в любую неудобную сторону, а после стало спокойнее. Хотя он же тут же отвесил мне подзатыльник, можно сказать, просто так, для профилактики. Но это как-то даже не обидно что ли.

Вполне вероятно, что вся эта философия укладывается в одну фразу: мой щенок, мне и воспитывать. Никаких нежностей, никаких объяснений, просто молчаливая граница, которую деревня усвоила. Не самое плохое устройство вещей, если честно.

Ладно, хватит анализировать Хорга, у меня других дел полно.

Настроение, несмотря на все эти мысли, оставалось отличным. Даже непривычно отличным, потому что сил было в избытке, впереди оставалась добрая половина дня, и голова уже просчитывала завтрашнее. Ярмарка, рыба, место для готовки.

Последнее требовало решения прямо сегодня, потому что рыбу можно забрать из верши только после того, как разберусь с этим объединением, а потом надо будет сразу приступать, времени мало. Я уже примерно представлял, что построить и из чего. На том обрывистом берегу, где приметил глину, можно набрать нужное количество прямо из-под ног, она там лежит открытым пластом, только наклонись. Конструкция несложная, полдня, если не отвлекаться. Проект в голове был почти готов, осталось только приступить.

Площадь прошел не задерживаясь, мимо дома старосты тоже, и дорога начала идти вниз, к выходу из деревни. До дыры в частоколе, через которую обычно хожу к реке, оставалось совсем немного, когда сбоку послышались знакомые смешки.

— Рей, а чего это ты от меня прячешься в последнее время?

Тобас шел наперерез, неторопливо, будто пространство вокруг него само собой освобождается. За ним тянулись двое его обычных дружков, молчаливые и готовые смеяться над чем угодно. Уйти спокойно явно не выйдет, перекрыл дорогу грамотно, и разговора не избежать. Жаль, настроение было хорошее.

Но рядом с Тобасом была еще и девушка, которую я сразу заметил и которую не планировал замечать. Примерно одного с нами возраста, симпатичная, спору нет, стоит чуть в стороне и смотрит с таким выражением, будто она здесь случайно и вообще ей всё равно, чем это кончится.

Память Рея немедленно подкинула нужные сведения, как обычно в самый неподходящий момент, и сразу стало понятно, почему кольнуло неприятно. Рей-то, болван, к ней неровно дышал, это читалось в памяти отчетливо, хотя сам Рей, видимо, думал, что хорошо скрывает.