Страница 11 из 70
Лепешку я растянул минут на пять, хотя мог проглотить за десять секунд. Просто заставлял себя жевать медленно, вспоминая, что голодному организму нельзя набрасываться на еду разом. Желудок и без того скрутило, а если закинуть в него всё сразу, станет только хуже. Лепешка была пресной, жестковатой, с каким-то привкусом то ли ржи, то ли ячменя, но в тот момент она казалась мне вкуснее любого ресторанного блюда из прошлой жизни.
Доел, собрал всё, до последней крошки, осушил кружку, после чего сходил к колодцу и вдоволь напился воды. Причем выпил еще несколько кружек, и только после этого почувствовал, как по всему телу растеклось долгожданное тепло. Желудок наконец перестал скручиваться, мышцы расслабились, и от этого неожиданного блаженства тут же потянуло в сон. Веки потяжелели, в голове приятно зашумело, а ноги стали ватными.
Нет, рано. Работа не закончена.
Вернулся в дом и продолжил чистить кирпичи. На улице уже окончательно стемнело, в оконце проглядывало тусклое звездное небо, а внутри дома стоял такой мрак, что различить собственные руки получалось с трудом. Но останавливаться не стал. Пальцы уже привыкли к работе и сами находили неровности засохшей глины на поверхности кирпича. Мастерок скользил по граням наощупь, снимая подсохший раствор тонкими пластами. Характерный сухой шорох глины по кирпичу, мягкий стук, когда очищенный кирпич ложится на тряпку, вот и все звуки, которые нарушали ночную тишину.
Усталость навалилась всерьез. Руки отяжелели, веки то и дело слипались, а в голове вместо мыслей плескалась вязкая каша. Но работа не отпускала, затягивала в свой ритм. Взять кирпич, провести пальцами по поверхности, найти наплыв глины, аккуратно снять мастерком, проверить, сложить на тряпку. И так раз за разом, снова и снова, будто бы весь мир сузился до этих простых, повторяющихся движений.
В какой-то момент мне почудилось, что я стал ощущать кирпич иначе. Не просто как кусок обожженной глины, а будто пальцы чувствуют его внутреннюю структуру. Вот здесь обжиг был сильнее, кирпич плотнее и звенит, если по нему щелкнуть. А вот этот мягче, пористее, его лучше поставить ближе к внешней стенке, подальше от огня. Странное ощущение, которое трудно описать словами, будто кончики пальцев научились видеть то, что скрыто под поверхностью.
Впрочем, скорее всего это от усталости. Когда работаешь на автомате, мозг начинает подкидывать всякую ерунду. В прошлой жизни тоже такое бывало, особенно после суточных смен на объекте, когда проверяешь по третьему кругу то, что уже давно проверено. Один раз после тридцати часов без сна мне казалось, что стены дышат. Так что тактильные галлюцинации на полуголодный желудок и ушибленную голову вполне укладываются в картину.
Последний кирпич я чистил, практически не видя его в темноте. Только пальцы и мастерок, только привычные уже движения. Провел ладонью по поверхности, убедился, что глины не осталось, и аккуратно уложил на тряпку к остальным.
Всё. Готово. Ни одного грязного кирпича.
Откинулся назад, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Хотел еще подумать о завтрашнем дне, о том, как буду класть фундамент заново и в каком порядке лучше вести кладку, но мысли расплывались и путались между собой. Тело просто выключилось, и я провалился в глухой, тяжелый сон прямо на земляном полу, среди глины, пепла и сырого камня. Последнее, что почувствовал, это как затылок мягко уткнулся в тряпку, которой была накрыта мебель.
* * *
Проснулся от того, что солнечный луч попал прямо в лицо через щель в стене. Не самый приятный будильник, зато бесплатный и надежный. Разлепил глаза, несколько секунд пытался понять, где нахожусь, и только потом вспомнил. Чужой дом, чужая деревня, чужое тело. Уже почти привычное.
Тело ныло, особенно спина и руки, но боль была другой, не такой, как вчера. Вчера каждое движение давалось через силу, словно внутри всё сопротивлялось. А сейчас просто болят мышцы после работы, и это совершенно нормально, к такой боли привыкаешь быстро. Да и голова уже не гудит, что тоже немаловажно.
[Состояние тела улучшено]
[Питание и полноценный отдых положительно влияют на процесс слияния]
[Организм восстанавливается. Базовые функции стабилизированы]
[Совместимость: 70% → 75%]
Пять процентов за ночь! Всего лишь за черствую лепешку и сон на земляном полу! Выходит, что я вчера загонял это тело до полусмерти, а оно и без того было на грани истощения, и систему это явно не устраивало. Логично, ведь какой смысл от совместимости с трупом.
Посмотрел на свои руки. Всё те же тонкие, грязные пальцы в мозолях, но почему-то сегодня утром они казались чуть более своими, чем вчера. Сжал кулак, разжал. Нормально, без вчерашней дрожи, пальцы слушаются и даже хват стал чуть крепче, хотя это вполне может быть самовнушением.
Повернул голову и посмотрел на аккуратные ряды очищенных кирпичей. В утреннем свете они выглядели совсем иначе, каждый на своем месте, разложенные по размеру и явно рассортированные по плотности обжига, от темных к светлым. Когда успел рассортировать? Видимо, вчера в темноте, на автомате. Или это та странная чувствительность, которая показалась галлюцинацией, на самом деле работала?
Ладно, разберемся потом. Сейчас есть дела поважнее, а именно семьдесят пять процентов совместимости, первый шаг, который надо завершить, и печь, которая сама себя точно не сложит. Так что хватит валяться, пора работать!