Страница 91 из 102
— Хорошо. Впрочем, Тесла тоже знал это и сохранил в тайне. Думаю, вы достаточно умны для этого. Когда-то на заре времён наши миры были едины. Маги жили среди людей, их называли друидами, жрецами, иногда богами. Они действительно творили чудеса, помогали строить гигантские сооружения, управляли погодой. Но потом люди решили, что они тоже хотят управлять и владеть магией. Их пытались обучать, но люди использовали магию во вред чаще, чем во благо. Когда они более менее освоили её, началась война, страшная, кровопролитная. Вскоре враждующие начальники осознали, что она может привести к полному уничтожению человечества, было принято решение о разделении миров.
Маги создали отдельное пространство, изолированное, но существующее на той же планете. Как бы изнанку для вашего мира. Всех людей принудительно отправили туда, всех магов оставили здесь. Были разлучены целые семьи, дети с родителями и жёны с мужьями. Только малышей не старше трёх лет оставили с матерями, им дали право выбрать, где жить, но этот выбор нельзя было позже изменить. Поэтому частички магов остались в вашем мире, а частички людей в нашем. С той поры прошли тысячелетия. Наши миры развиваются каждый по своему, но иногда случаются прорывы в пространстве и взаимные проникновения жителей.
— Ох, я даже не представляла, что всё так… сложно. Но география сильно отличается. Маги специально создали мой мир другим?
— В период единства существовал гигантский континент, в момент раздела он раскололся и магам того времени пришлось решать, делать ли миры зеркальными или разделить их радикально. Выбрали второе. Часть осколков осталась здесь, а другую переместили туда. Это был титанический труд, поэтому у нас магов-основателей почитают, как у вас богов. Вам кажется, что ваши континенты, если их соединить, создадут единую картину, но это не так.
Ректор Арден совершил несколько движений над стеклянным столиком, за которым мы сидели и на нём проступили очертания сначала единого континента, а потом этапов его разделения. Он как будто проматывал видео, показывая мне, как всё происходило. На осколках континента появлялись названия, часть из которых была мне знакома.
— Вместе с осколками остались некоторые сооружения, которые было решено не уничтожать, оставив людям напоминание о прошлом и загадки, над которыми они будут думать вечно.
— Значит Атлантида существует здесь? А пирамиды и древние каменные сооружения, храмы в Азии и необъяснимые нашими учёными технологии…
— Да. Всё это было построено и создано тогда, когда наши миры ещё были единым целым. У вас сохранились легенды о тех временах и это хорошо, но пусть они остаются легендами.
— Надо же. Наши учёные строят разные гипотезы про инопланетян, другую цивилизацию и много чего ещё, но магия считается выдумкой.
— Так лучше и безопаснее. Для всех, — улыбнулся ректор. Он достал фарфоровые кружечки в таком же стиле что и заварничек, разлил чай и одну подал мне.
— Есть шанс снова объединить наши миры?
— Может когда-нибудь. Но точно не сейчас. Руководство нашего знает о существовании вашего, а ваше — нет. Мы боимся повторения той страшной войны, особенно учитывая, что в вашем мире войны идут постоянно. В нашем мире поначалу тоже шли войны и довольно долго. Но около трёхсот лет назад все масштабные конфликты закончились, а местечковые не происходят уже лет пятьдесят. Если в будущем ваши учёные найдут способ открыть пространство или разберутся с эфиром, если градус агрессии понизится — всё возможно. Но попробуйте представить, как ваши сограждане отнесутся к существованию вполне реальной магии? Что произойдёт тогда?
Я задумалась, прокрутила в голове варианты, вспомнила сценарии некоторых фильмов и вздрогнула. Он усмехнулся, правильно поняв мои эмоции.
— Думаю, лучше оставить как есть. Наши религиозные пророки, которые творили чудеса? Они тоже отсюда?
— У вас так много вопросов. Но у меня не на все есть ответы.
— Простите, — смутилась я и спрятала лицо за кружкой с чаем.
— Мне кажется, лучше стереть вам память.
— Нет! Умоляю! Не делайте этого. Я клянусь, что ни одной живой душе не расскажу!
— Если подумать, вам никто и не поверит, — ухмыльнулся старик. — Даже великий Тесла не смог убедить людей насчёт эфира, то уж магия…
— Возможно ли, что наши фэнтези книги и сказки не были придуманы, что их авторы просто видели всё своими глазами?
— Может быть они находили какие-то артефакты, получали сны или видения, часть материи иногда размывается. Я читал вашего Толкина, но это всё-таки его фантазии. У нас есть эльфы, не такие как у него, а гномов вообще нет.
— Жаль.
Мы улыбнулись друг другу и какое-то время молча пили чай. Я переваривала услышанное, борясь с неверием, мой скептически настроенный рациональный мозг отказывался поначалу принимать такую картину мира. Это казалось невероятным, выдумкой воспалённого воображения,
— Уже поздно. Спасибо, что были честны и, надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство. Я поговорю с мадам Клавэр. Можете сегодня оставить эту книгу себе, но завтра верните её на место и больше никогда не посещайте запретные места, включая те, что закрыты на замок, ключа от которого у вас нет.
— Спасибо, господин ректор. За всё. Обещаю хранить тайну и никогда никуда не лезть. Мой мир уже не будет прежним, но оно и к лучшему.
— На этом и закончим. Идите к себе. А это, — он взмахнул рукой над книгой и она стала невидимой. — На случай, если вы кого-нибудь встретите.
— Благодарю.
Я поклонилась старику, вышла за дверь и удивилась увидев там застывшую как статуя мадам.
— Розария, зайдите.
— Разария Клавэр, надо же, какое имя, — пробубнила я себе под нос, когда дверь за женщиной аккуратно закрылась. Ну, мне нет нужды ждать её, так что я спокойно направилась в свою маленькую комнатку. Надо ли говорить, что этой ночью я совсем не сомкнула глаз, зачитываясь биографией? Лишь когда на востоке порозовело, я отложила фолиант и немного полежала с закрытыми глазами, давая им отдых. Мой мир уже давно претерпел серьёзные изменения, с того дня, когда я только вошла в поместье и увидела молнии из под копыт коня. Мой мозг пытался найти этому объяснение, но безуспешно, внутренне я понимала, что всё не так просто. Теперь же, зная глубокую историю, пускай совсем немного, мой мир и вовсе перевернулся.