Страница 80 из 102
Кое-как устроившись на тюфяке, к счастью не имевшем посторонних запахов, я укуталась в одеяло и стала думать о процессе, вспоминала сказанные там слова, анализировала. Сколько прошло времени не знаю, здесь не было окон и часов. К сожалению атмосфера темницы всё же влияла на моё состояние, я взрагивала от каждого шороха и до рези в глазах всматривалась в пустой коридор. Время тянулось ужасно медленно, из-за отсутствия часов и окна я даже примерно не понимала, сколько прошло. Наконец засов на двери заскрипел и кто-то торопливо вошёл.
— Лукерья! — раздался слегка растерянный женский голос.
Я вскочила с постели, высунула руку сквозь прутья решётки и помахала.
— Агата! — слёзы радости неудержимо потекли по лицу. Женщина торопливо шла ко мне с большим подносом.
— Не знаю, что происходит, но уверена, это какая-то нелепая ошибка. Как только узнала, тут же сама попросилась принести вам обоим еду.
— Я так рада тебя видеть!
Она передала мне через прутья миску горячего супа, тарелку с мясным рагу и два бумажных пакетика. В одном было творожное печенье, а во втором ассорти орешков.
— Спасибо тебе, — всхлипнула я растроганно.
— Не переживай сильно. Думаю, завтра всё изменится и ты сюда больше не попадёшь.
— Будем надеяться. Скажи, ты уже была у Райнера?
— Да. Эти изверги, охранники, предложили мне самой выбрать, куда пойти сначала, но отказались говорить, кто где сидит.
— Он что-нибудь сказал?
— Просил передать тебе быть осторожной в словах и действиях и не предпринимать ничего сгоряча. Ещё заверил, что здесь тебе ничего не грозит, хоть и выглядит это место устрашающе. Тут ничего не водится. А, вот, часы передал. Сейчас шесть вечера, если будешь следить за временем, будет легче переносить заключение.
Я улыбнулась, бережно взяв небольшие круглые часики с витиеватым орнаментом на крышке и положила себе в карман. Ещё она передала мне деревянный планшет с закрепленной на нём бумагой, и ручку.
— Спасибо тебе огромное. Твой приход меня очень приободрил.
— Если б я тебя не знала, подумала бы, что между вами есть романтические чувства. Об этом все шепчутся, и студенты, и преподаватели, и даже обслуга. Но я считаю, ты бы мне рассказала.
— Правильно делаешь, что не веришь. Нас с Райнером связывает лишь общее дело. И больше ничего.
— Я рада. Так то он мужчина интересный, но такой суровый. Ай, ладно. Как только освободишься, предлагаю устроить чаепитие на всю ночь. Будем косточки всем перемывать.
— Договорились.
— Ну, я пойду, а то ещё подумают лишнего.
— Конечно, иди, не хватало, чтобы у тебя возникли проблемы.
— Поешь, пока горячее!
— Обязательно! — заверила я подругу, но так расчувствовалась, что до еды дело дошло только когда я немного поплакала и успокоилась.
Писать свои сны сейчас у меня не было ни сил, ни желания. Завтра с утра запишу, будет время. Поев, я свернулась калачиком под одеялом, уставившись взглядом в одну точку. От еды разморило. Может я бы заснула, но дверной засов снова скрипнул. Сев, взглянула на часы — полвосьмого вечера.
— Вы уже записали свои сны? — остановился напротив моей клетки Лоуренс Олдред, сложив руки за спиной. Мужчина выглядел спокойным сейчас, будто это не он недавно выговаривал мне за все смертные грехи.
— Ещё не начинала. У меня ведь есть время до завтра. К тому же здесь темно.
Маг осмотрелся, поднял руку и создал небольшой светящийся шар, который повесил над моей головой.
— Полагаю, теперь света достаточно?
— Да, но всё равно я не уверена, что буду писать сегодня.
— Оставлю вам шар, думаю, справитесь.
— С чего вы вдруг так добры?
— Не думайте, что я пытаюсь помочь вам, скорее забочусь о себе. Я порядком устал от этого дела. Ваше проклятье записано на ключе. У некоторых артефактов со схожими функциями есть одна особенность: если его сломать, проклятье разрушится.
— И почему вы решили рассказать мне об этом? — моё подозрение усилилось. Не верила я, что этот человек способен на добрые поступки.
— Возможно я и правда слишком суров с вами. Мои предки пострадали не из-за вас лично, но мои предубеждения и скорбь не позволяют мне простить, а вы — живое напоминание трагедии моей семьи. За свои проступки вам так или иначе придётся ответить, не надейтесь на снисхождение. Но ситуация с проклятьем…
— Что думает ректор Арден по этому поводу? — перебила я его рассуждения, показавшиеся мне слишком затянутыми.
Лоуренс обречённо вздохнул.
— Ректор хочет разобраться по закону, выяснить все детали. И ваше право следовать этому плану. Но вы ведь не раз уже нарушали правила. Вы нарушали их, чтобы выяснить истину. А истина в том, что разрушение проклятья, испортившего вам жизнь, в ваших руках. Вас вынудили учиться здесь только из-за него, из-за ваших нестабильных, неправильно работающих способностей. Вы можете решить эту проблему, а с ней уйдут все претензии по поводу магии.
— Почему никто другой не сказал мне об этой возможности?
— Магические артефакты подлежат строгому учёту. А наш ректор в плане соблюдения правил ещё одержимее, чем я. Сейчас производство артефактов и тем более их ремонт более, сложное и затратное дело, чем на заре нашей цивилизации, когда никто не задумывался о принципах и морали. Но ваш ключ настолько древний, что его уж точно никто не станет использовать снова, однако будут стараться сохранить из-за строгих правил. Артефакты уничтожаются только в крайнем случае. Я устал от вашей некорректной магии, после которой постоянно приходится разгребать. Чем быстрее это кончится, тем быстрее я вернусь к своей привычной жизни. Так что мой мотив вполне эгоцентричен. Однако решать вам. Спокойной ночи, Лукерья.