Страница 58 из 102
— Да. Проснулась, позавтракала, теперь за работу. Агата была так добра, что после наших поздних посиделок разрешила мне переночевать у неё, — ответила я подробно, чтобы стайка студентов, как раз проходивших мимо нас в этот момент, услышали подтверждение этой версии.
Он кивнул, понял, почему я так сказала.
— Подумал, вы захотите увидеть э-э-э одну книгу, которую я обещал принести. Оставил в кабинете. Пройдёмте?
— Было бы хорошо.
Ещё одна группка студентов шла нам навстречу. Посмотрев на нас, они захихикали и один, высокий парень с рыжими кудряшками, вдруг громко сказал:
— Ой, кстати, ребят, я же вам свой новый стишок ещё не рассказывал. Слушайте.
Укроп с петрушкой шепчутся:
Лук с луковицей женятся.
Разведут здесь огород,
Будет плакать весь народ*.
Его спутники засмеялись, похвалили задумку и стали обсуждать. Райнер тут же напрягся, проводив их хмурым взглядом.
— Если бы это были твои соседки по комнате, я был бы уверен, что они о нас, — в коридоре мы теперь остались одни и можно было не церемониться.
— Боюсь, что о нас.
— Не понял?
— Девочки распускают слухи, что мы, ну, в отношениях.
Его левая бровь удивлённо поползла вверх.
— Сегодня за завтраком Аурелия Солярия объявила об этом во всеуслышание.
— И что ты?
— Сказала ей, что если будет продолжать в том же духе, попрошу тебя натравить на неё муравьиную сколопендру.
Райнер хмыкнул и постарался сдержать смешок, даже рот рукой прикрыл.
— Но к сожалению, боюсь, фантазию студентов не удержать. Кто-то не верит, а кто-то — да. Игнорируй, как я, словно тебя это вообще не касается.
— Я постараюсь.
Мы уже дошли до его личной каморки, мужчина галантно открыл для меня дверь и пропустил вперёд. На его рабочем столе лежали пожелтевшие от времени листки. Я тяжело осела на стул, осторожно взяла их в руки и начала читать. Райнер не мешал, что-то перебирал в своём ящике с часами.
— Ты что-нибудь понимаешь в оценке экзаменов? — спросила я его некоторое время спустя?
— Смотря, что ты имеешь ввиду.
— Мне кажется, что здесь всё верно и практика вроде бы проведена правильно, но почему экзамен не засчитан?
— Об этом было бы хорошо спросить наставника по этому предмету.
— Если бы мы могли показать ему эти бумаги.
— Именно, — подтвердил Райнер. — Меня учили магии совсем немного и я не умею определять её правильность.
— А эти её записи на оборотах. Ты же смотрел?
— Смотрел. И предвидя твой вопрос скажу, что да, вероятно она пишет о моём предке. Но в его документах я ничего не смог найти.
— И что нам со всем этим делать?
Райнер лишь развёл руками. По большому счёту это касалось только меня, так что ему задумываться и вовсе не было резона.
— Кстати, насчёт вчерашнего призрака. Можно ли как-то узнать, сколько лет жизни он у нас отнял? Я сегодня рассматривала себя в зеркале, но так и не поняла, что считать изменениями. Ты вчера сказал, что они есть.
— Вечера так и было, но сегодня я не вижу никакой разницы. Честно. Ты как будто совсем не изменилась.
— А ты? Он ведь и твои шаги считал.
— Ну мой возраст заморожен. Может потом, когда уйду со службы, это как-то проявится.
— Спросить бы у кого-нибудь. Сомневаюсь, что ответы на такие вопросы можно найти в книгах. А ещё он что-то говорил про моё проклятье, что с ним что-то не так.
— А какая разница, если ничего не изменилось?
— Ты уверен? А вдруг мне осталось жить на несколько лет меньше и я могу это исправить. Разве годы жизни не достойны того, что за них бороться?
Райнер задумался над моими словами надолго, так что я успела ещё раз перечитать листки с двух сторон. Наконец он нарушил своё молчание.
— Есть один человек, который мог бы немного подсказать. Но это не совсем законно.
— Это какой-то преступник? — осторожно уточнила я.
— Нет. Но ты не сможешь рассказать о такой встрече другим.
— Очередной призрак? Он хотя бы живой?
— Да. Это опальный маг, которого много лет назад выгнали из академии за строптивость, как я слышал. Хотя официальная версия звучала «за неэтичное использование магии».
— Только не говори, что нам опять придётся лезть в подземелья.
Стоило мне представить эти холодные каменные ходы, заросшие паутиной, как по телу мурашки табунами заскакали.
— Нет, ничего такого, — успокоил Райнер. — Она живет на окраине города, почти отшельница.
— Она?
— Слепая Айна. В общем это безопасный маршрут и сама чародейка не опасна. Одни её считают за городскую сумасшедшую, другие приходят за помощью, когда других вариантов не осталось. Решай, могу отвести тебя.
— Что тут решать? Высшие маги сами не знают, что со мной делать, а просить совета у кого-то из академии… Не уверена, что меня не пошлют.
— Во сколько освободишься после занятий?
— Сегодня у меня две пары до 15.30, потом могу уйти. Но мне же нельзя покидать академию.
— Уже можно, в рамках города. В моих инструкциях так написано.
— Вот и отлично. Тогда мы можем сходить сегодня?
Он кивнул.
Я отправилась по своим делам, не переставая думать о будущей встрече. А кроме того меня волновал скорый выход в город, который я ни разу не видела. В этом мире мне пока доводилось бывать лишь в очень неприятных местах. Мы условились встретиться в 16.00 возле кухонь. Райнер был точен как часы, я слегка опоздала, потому что забегала в комнату переодеться и оставить учебные материалы.
Мне показалось правильным надеть одно из платьев бабушки, чтобы у местных не возникало вопросов, что студентка делает на улице в сопровождении мужчины. Мало ли какие тут нравы.
Платье я выбрала шерстяное, с высоким закрытым воротом, с аккуратной ручной вышивкой на рукавах и подоле. К нему шли вязаные митенки такого же цвета и узора, что и вышивка. В качестве верхней одежды –меховая накидка. Всё же зима на улице, хотя снег пока не выпадал, а температуры оставались выше нуля.
Городок оказался очень уютным, стиль строений напоминал маленькие деревни в Старой Англии. Он был по своему очарователен: небольшие каменные домики с резными ставнями, чистые улицы, ровные мощёные дороги из крупных плоских камней или плит, подогнанных друг к другу до того точно, что в щели между ними нельзя было бы вставить даже лезвие ножа. Мне кажется, асфальтовые дороги в моём мире не такие ровные, как здесь.