Страница 31 из 102
Итак, начнём с профессора Олдреда. Мне удалось выяснить, что его род действительно берёт своё начало сразу после Великой битвы. Его предок был одним из двадцати семей-основателей, от которых произошли все великие маги этого мира. Лоуренс Олдред был предпоследним представителем своей семьи. У него имелся единственный сын двух лет. Самому Лоуренсу с учётом его даты рождения 312 лет.
— А выглядит на 32, ну да ладно, они все тут не похожи на стариков. Так, посмотрим предков, — бубнила я себе под нос. — Его отец Теодор, профессор некромантии и артефактоведения. Ничего себе. Скончался в возрасте 959 лет от старости. Допустим. Его дед, Корнелиус Олдред, погиб в возрасте 1234 лет в 1456 году, спасая академию от бешеного келпи.
У меня мгновенно всё внутри похолодело. Неужели он один из тех жертв той истории, когда моя пра-пра-прабабушка выпустила чудовище? По срокам всё сходилось. В моей собственной родословной было написано, что бабушка начала свой род в 1459 году, когда у неё родилась дочь. Первую запись она сделала как раз в день рождения. Получается, три года спустя после тех страшных событий.
— Так вот почему Лоуренс так меня ненавидит. Он знает, кто я, чей я потомок. Но я ведь…
Непонятное шуршание на ближайшей полке сбило с мысли. Приглядевшись, я увидела странное существо размером с банан. У него была мордочка как у хорька, торчащие круглые ушки, длинное тело и хвост как у змеи. При этом оно было покрыто чешуйками, которые на вид состояли из шерсти. Существо свило хвост кольцами, село на него, передняя часть туловища поднялась над полкой, у него обнаружились две пятипалые лапки с коготками. Ими зверёк ухватился за книгу и уже прицелился, чтобы укусить её, как я вскрикнула:
— Не надо! Погоди!
Он замер настороженно, юркнул между книг.
— Стой! Не убегай! — вскрикнула я. — Хочу угостить тебя.
Зверёк снова замер и смотрел на меня своими чёрными глазками, одновременно шевеля длинными усами. Я сунула руку в карман, там с обеда были припрятаны орешки в салфетке, которые я вынесла тайно с целью перекусить позже.
— Вот, поешь это, они вкуснее, — я осторожно разложила салфетку неподалёку от него на полке и отошла. Странный вид зверька совсем не напугал меня, скорее вызвал умиление. Он осторожно выполз, принюхался, затем взял лапками фундук, снова обнюхал и закинул в рот. Раздался сочный хруст, зверёк облизнулся, что-то прокурлыкал и принялся поедать остальные орешки. Наконец, когда закончил, он снова уселся на свой хвост и стал рассматривать меня.
— Ну⁈ И что ты такое? Как тебя звать-величать? Что, если я назову тебя Хрустик? Или Шустрик? А можно тебя погладить? Не укусишь?
Зверёк сперва вертел головой, а потом вдруг вытянулся всем телом и словно кивнул, мол, давай, гладь. Я осторожно провела пальцами по его спинке. Оказалось, все его чешуйки и правда сделаны из тоненьких волосков, гладких как шёлковые нити. Надо же. Лапок две, глаз тоже два, один хвост и раздвоенный язык.
— Я услышала, что вы тут кричали, милая. Что-то случилось? Ах, ты, мелкая нечисть!
Мадам Клавэ́р бросилась к полкам с целью видимо поймать или прогнать малыша, но он успел юркнуть в щель между книгами и испарился. А я едва успела спрятать в кулаке салфетку.
— Вы наверное испугались. Не переживайте, пыльные хори безвредны для людей, и очень пугливы. Я даже не знаю случаев, чтобы они кого-то кусали. А вот книги грызть обожают.
— Пыльные хори?
— Они самые. Те ещё вредители, как крысы. Живут почти в каждой библиотеке, портят книги и пугают посетителей. Никак не выходит от них избавиться. Слава богам, он не успел на сей раз ничего погрызть.
Я промолчала. Если скажу, что он милый, вдруг старушка обидится и не пустит меня сюда больше? Но для себя решила приходить сюда почаще, приносить вкусняшки для малыша и попытаться с ним подружиться. У меня просто какая-то необъяснимая тяга к разным милым существам.
— Кстати, там надзиратель снаружи интересовался, скоро ли вы закончите? Говорит, ужин начался.
— Ой. Я кажется увлеклась. Можно ещё прийти почитать?
— Конечно, в любое время.
— Спасибо вам огромное!
На эмоциях я чмокнула старушку в щёку и убежала. Надеюсь, она не обидится на такое нарушение личных границ. Райнер нетерпеливо постукивал носком сапога по полу.
— Мы ведь успеем поужинать? — торопливо поинтересовалась я.
Он достал из кармана круглые часы, посмотрел на время.
— Десять минут останется и то, если поторопимся.
Но мы в итоге не успели. К моему приходу еды на раздаче не осталось вовсе никакой, кроме хлеба. А мне он здесь совсем не нравился. В животе заурчало.
— Может на кухне что-нибудь осталось? Ну пожа-а-а-а-алуйста! В качестве исключения. Я такая голодная!
— Не будете опаздывать в следующий раз, — надменно заявила одна из кухарок.
А другая шепнула мне, проходя мимо с подносом, полным грязных чашек:
— Готовой еды и правда нет, но если сможешь сама приготовить, приходи на кухню.
— Правда можно? Я умею.
— Сегодня я дежурю. Нужно всё перемыть, но тебя пущу.
— Но почему? — мне с трудом верилось в такую удачу, привыкла всегда ожидать подвоха.
— Терпеть не могу, когда кто-то голоден, — просто ответила она и подмигнула, указав кивком головы на напарницу. Не знаю, что тут у них за разборки, но ложиться спать голодной мне совсем не улыбалось.
Я вышла в коридор.
— Успели?
— Увы. Но мне разрешили прийти на кухню и самой себе что-то приготовить.
Он закатил глаза.
— Что не так? Я не привыкла есть по жёсткому расписанию. Да ещё так невкусно. Ой. А вы уже ужинали, Райнер? Или вы не едите? Ну мало ли, вы же не стареете, а тут везде магия и я…
— Сегодня из-за вас я тоже остался без ужина.
— Тогда пойдёмте на кухню, я приготовлю что-нибудь и на вас тоже.
— Кхм…
Кажется, это его любимый ответ. Если откажется, кухню я и сама могу найти, мне же дали схему здания. Но с ним в любом случае получится быстрее. Подумав, мужчина кивнул и велел следовать за ним. Несколько лестничных пролётов, пара этажей, три коридора и вот она, кухня. Там уже кто-то гремел кастрюлями, шумела вода. Я вошла первой, кухарка приветливо улыбнулась, Райнер вошёл следом и облокотился о стену, сложив руки на груди.
— Осмотрись, что найдёшь, можешь брать, — бросила мне женщина. Её звали Грета и она работала здесь уже двадцать лет.
— Не наругают? — на всякий случай уточнила я.
— Неа. Нам разрешают брать немного продуктов для себя. Приготовь, что сумеешь, и угости меня, вот и рассчитаемся.