Страница 40 из 65
Сим Кирён покосился на Мун Чонёля. Он был одним из тех, кто издевался над Ли Юё. Однажды Сим Кирён своими глазами видел, как Мун Чонёль подставил подножку Ли Юё, и тот упал.
— Что ж тебе призраки заранее не сообщили, что надо быть осторожнее? — усмехнулся тогда Мун Чонёль, на что Ли Юё ответил лишь пристальным, прожигающим взглядом.
— На что уставился? — продолжал хихикать Мун Чонёль, однако вскоре улыбка сползла с его лица.
Все свидетели этой сцены в школьном коридоре наверняка подумали об одном и том же: Мун Чонёль проиграл.
— А, Ли Юё… Этот наглый придурок.
Хмурое лицо Мун Чонёля вдруг просветлело, и он усмехнулся.
— Решено, снимем здесь. Если подумать, просто идеальное место. Проклятый магазин! Тайна оторванного запястья! Назовем как-нибудь так. А ты, Сим Кирён, дашь интервью. Выступишь в роли одноклассника и расскажешь обо всем. Ох, чувствую, мы взорвем интернет!
— Я никогда не верил этим слухам.
— Да какая разница? Нам главное, чтобы звучало правдоподобно.
— А если после нашего видео у Ли Юё возникнут проблемы? Поползут новые слухи, и ему начнут докучать или…
Мун Чонёль отвесил Сим Кирёну еще один подзатыльник.
— Ты давай завязывай. Если будем заботиться о таких вещах, вообще ничего не снимем. Вечно сопли разведет… Смотреть противно.
Противно. Вот именно что противно. Сим Кирён потер ушибленный затылок и еле сдержался, чтобы не сказать это вслух.
— Значит, завтра в десять встречаемся у рынка. Думаю, будет круто, если проникнем в магазин еще до открытия и поснимаем внутри, специально нагнав жути.
— Заметано. Там, судя по всему, и камер нет. Незаметно скинем что-нибудь с полки, устроим небольшое шоу. Применю свои актерские навыки.
Пока Мун Чонёль с Квон Бёнуком оживленно обсуждали план завтрашней съемки, Сим Кирён замер и сидел как истукан. А чуть погодя незаметно поднялся и оповестил:
— Я пойду, мне вечером на подработку.
— Давай. Завтра в десять, не забудь. А не придешь, сам знаешь, что тебя ждет.
Сим Кирён на ватных ногах вышел из университета. Едва он подошел к съемной квартире, как наткнулся на хозяина здания, который расклеивал на первом этаже объявления.
— Эй, студент из двести третьей? — обратился к нему хозяин. — Ты, случайно, втайне от меня не держишь дома собаку или еще кого?
Объявление в его руках сообщало: «Держать в квартирах домашних животных запрещено».
— Оказывается, мужчина с четвертого этажа втихаря завел собаку. А я-то думаю, отчего жильцы жалуются на собачий лай. Еле вычислил его. И что ты думаешь, этот мужик мне заявил? Чего, говорит, такого? Моя квартира, моя собака, имею право. А ведь когда мы подписывали договор аренды, я четко проговорил, что домашних животных нельзя. Да ты и сам, наверное, помнишь. Так что, если вдруг забыл, напоминаю.
— Конечно, я помню. Да когда мне возиться с собакой? Все время занято учебой и работой. Можете даже не беспокоиться, я точно не подпишусь на это.
Покивав еще какое-то время на возмущения домовладельца, Сим Кирён зашел в квартиру и тут же рухнул на кровать. Он прикрыл глаза.
— Противно.
Наконец-то он дал волю своим чувствам. Ему было противно от самого себя. От своей неспособности вырваться из-под влияния Мун Чонёля и Квон Бёнука. Противна эта липкая тревога, что хозяин квартиры обо всем узнает. Эта вечная осторожность. Сим Кирён тяжело вздохнул, и что-то теплое, пушистое прикоснулось к его щеке.
— Ладно-ладно. Проголодался?
Он повернул голову. Кролик со свисающими ушами лизнул его щеку. Сим Кирён приподнялся, и кролик плотнее прижался к нему. Почувствовав приятное тепло, юноша невольно улыбнулся.
«Ну да, приходится осторожничать. А все равно не жалею, что оставил тебя».
Той ночью в лесу, спускаясь с горы, Сим Кирён вдруг пожаловался на резкую боль в животе и сказал напарникам, чтоб не ждали его, так как придется отойти в кусты.
— Фу, ну вечно тебе не вовремя приспичит.
— Мы тогда спускаемся и вызываем такси. А ты потом сам добирайся.
Мун Чонёль с Квон Бёнуком, ничего не заподозрив, удалились по дороге вниз. Немного посидев в кустах, Сим Кирён дождался, когда парни отойдут на приличное расстояние, и бросился назад. Туда, где они закопали кроликов. Подскочив к куче земли, он начал копать, как сумасшедший. Пот градом стекал по лицу, а он продолжал раскапывать, шепча: «Умоляю, только не умирайте». Сим Кирён просто не мог бросить их здесь и уйти. Когда он подавал им еду, они каждый раз обнюхивали его ладонь, смешно шевеля влажными носиками. К Мун Чонёлю и Квон Бёнуку кролики почти не подходили, а за Сим Кирёном следовали по пятам. Это было удивительно, но в то же время приятно. Казалось, им очевидно, кто здесь искренне заботится о них. Сим Кирён втайне от Мун Чонёля покупал кроликам вкусняшки, а когда вислоухому вдруг нездоровилось и его рвало после еды, юноша относил кролика в ветеринарную клинику. Тогда кролик впервые подарил ему свой поцелуй. Словно в благодарность за доброту, ушастый впервые лизнул Сим Кирёна, а он его взял и закопал?!
— Простите меня, ушастики, простите! — рыдал и приговаривал он, раскапывая яму. А когда раскопал и убедился, что один из кроликов уже умер, зарыдал еще громче.
Укутав в одежду еле дышащего, но еще живого вислоухого, Сим Кирён спустился с горы. Всю дорогу до ветеринарной клиники и даже внутри, ожидая заключения доктора, юноша не переставал плакать. К счастью, кролик полностью восстановился. Сим Кирён забрал вислоухого домой и назвал его Слоу.
«Что же будет, если Мун Чонёль узнает?»
Эта мысль не давала ему покоя. Зная Мун Чонёля, он был уверен, что тот придет в бешенство и потребует немедленно избавиться от кролика. Сможет ли он тогда дать отпор? Сим Кирён бесчисленное множество раз задавал себе этот вопрос, но ответа не находил. Он погладил Слоу по шерстке.
— Помню, в детстве я так бесился, что мама не уходит от отца, который поднимает на нее руку. А теперь сам превратился в тряпку.
Ему казалось, он готов на все, чтобы защитить этот пушистый комочек. Но в то же время он понимал, что, как только Мун Чонёль, понизив голос, бросит ему: «Эй, Кирён», тот послушно, как в старшей школе, подчинится любому приказу. Все потому, что тело помнит, как над ним издевались.
— Но тебя я в обиду не дам.
Словно догадавшись, что говорит хозяин, Слоу прижался к нему еще плотнее.
***