Страница 28 из 38
— Я понимаю, что сейчас не самое подходящее время. Но я должен забрать свой поцелуй, — выдохнул демон, впившись в девушку взглядом.
Ева кивнула.
Уверенно шагнула к нему сама. Схватила за руку и потянула в подъезд.
Адам не сопротивлялся.
Там было темно и пахло старой штукатуркой. Тусклая лампочка над дверью бросала грязно жёлтый свет на ступеньки. Ева прислонилась спиной к стене, притянула его за шарф и поцеловала первой. Страстно и жадно, будто боялась, что он исчезнет, если она будет медлить.
Тело Адама тут же откликнулось. Сильные руки сжали талию и притянули ближе. Он целовал её с таким бешеным чувством, будто хотел забрать всю её боль, всю накопившеюся грусть за этот день.
Ева запустила руки в его волосы. Она чувствовала, как его горячий язык скользнул внутрь её рта, как он покусывает нижнюю губу — одновременно нежно и настойчиво. Поцелуй становился глубже, влажнее, бесстыднее. Она не хотела останавливаться.
В какой-то момент Ева услышала шаги за дверью. Сосед входил в подъезд.
Она отстранилась, тяжело переводя сбившееся дыхание. Глаза горели воспламенившейся страстью.
— Идём наверх, — выдохнула Ева.
Адам усмехнулся, схватил её за руку, и они побежали по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Смех вырывался из груди, гулко разносился по подъезду. За спиной хлопнула дверь соседа, но они уже были на втором этаже. Ева остановилась, прижалась спиной к стене, и Адам накрыл её губы своими.
Поцелуй был голодным, с солёным привкусом слёз. Руки Адама сжимали её бёдра, приподнимая на широкий облезлый подоконник. Его губы скользили по её шее, ключицам, открытой коже у воротника свитера. Ева запрокинула голову, чувствуя, как по телу разбегаются мурашки.
Она просто тонула в нём.
Адам отстранился на секунду, посмотрел на её лицо — мокрые ресницы, опухшие губы, влажные дорожки от слёз. Он провёл пальцем по её щеке, и Ева вздрогнула от прикосновения.
— Мои чувства, как пламя, — пробормотал демон, и действительно Ева отчётливо видела огонь плескавший в его глазах. — Пусть все горят! Останемся только мы.
Адам наклонился, целовал её правую щеку, прямо по мокрой дорожке. Пухлые губы, лоб, щёки — осушая ртом её горестную влагу, пока не осталось ни одной капли.
— Ты хорошо целуешься, — выдохнула Ева, когда её губы оказались свободными.
— Ты даже не представляешь, на что я способен ещё, — шепнул демон и снова припал к её губам.
Они целовались, в старом подъезде, как влюблённые студенты, не думая о времени, о том, что кто-то мог их увидеть. Ева вцепилась в его плечи, чувствуя, как его ладони скользят по её спине, по бёдрам, прижимают к себе. Его дыхание было сбивчивым, она чувствовала, как колотится его сердце.
И когда они наконец оторвались друг от друга, Ева с сожалением поджала разгорячённые губы.
— Мне пора, — прошептала она.
— Знаю, — ответил он, коротко целуя её в последний раз, затем помог спуститься с подоконника.
Ева поправила растрёпанные волосы, и заботливо завязала покрепче красный шарф на его шее.
— Встретимся завтра, я загадаю своё пятое желание, — шепнула смущённо девушка.
— Завтра, — эхом повторил Адам.
Ева развернулась и несколько раз обернувшись, поднялась на свой этаж. Ни смотря на эмоционально тяжёлый день. На душе было легко и приятно.
Этим вечером Ева вместе с бабушкой пили чай с пирожками, смотрели турецкий сериал. Бабушка привычно ворчала, что героиня сериала «опять делает глупости».
— Бабуль, — выдохнула Ева, обнимая бабушку за плечо. — Спасибо тебе.
— За что? — удивилась Нина Ивановна и нахмурилась.
— За заботу обо мне, за любовь, спасибо. Ты заменила мне родителей и я так тебе благодарна!
— Вот ещё, ты чего удумала плутовка? Опять что-то натворила, что так ластишься ко мне? Вот смотри, позову батюшку Алексея!
— Мне давно следовало это сказать. Я так тебя люблю.
Бабушка удивлённо уставилась на внучку. Но выключила телевизор и вздохнула.
— Странно ты говоришь, Евусик, — пробормотала Нина Ивановна. — Мне сегодня твои родители приснились. И потом я целый день их вспоминала. Я тебе не рассказывала, но в последний день перед этим злосчастным круизом. Ко мне подошла незнакомая девушка, как она выглядела я совсем позабыла, но её слова запали мне в душу. Она твердила, что я не должна отпускать тебя с вместе с Лидой и Сашей. Я сначала не поверила, но потом... подумала, что она права. И не пустила тебя с родителями на корабль. Ты была такая маленькая.
Ева боялась себя выдать и прижалась к старушке.
— Ты меня спасла, ба.
Нина Ивановна взяла внучку за руку, сжала её и выдохнула:
— Я не знаю, что ты там придумала, но... я рада, что послушалась эту девушку. Ты — моя жизнь, Ева. Весь её смысл.
Ева закрыла глаза и с чувством сильнее обняла бабушку. Своего единственного родного человека на этой планете.