Страница 33 из 39
Глава 8. Обычные девочки
Лара вытащила из кармана вибрирующий телефон. Это была Манё.
– Где ты? Как прошло? – нетерпеливо спросила она.
– Я сейчас в школе.
– В школе? Ты там одна…
– Не могли бы вы сначала рассказать, как прошло у вас? – перебила ее Лара.
Манё издала короткий вздох и начала рассказ:
– Я выяснила то, что ты просила.
Глаза Лары ярко сверкнули в темноте.
– Господин Хаджун рассказал, что в тот день ему стало не по себе от тошнотворно сладкого запаха. Он даже не подозревает, что смерть Мори была убийством. Думает, что у нее случился сердечный приступ.
– А… Может, так даже лучше. Для него.
– Так что мне не пришлось делать ничего особенного.
Лара кивнула в телефонную трубку.
– А он случайно не сказал, на что был похож тот запах?
– Ой, я еще не рассказала об этом. Он сказал, что пахло как будто женским лосьоном с ароматом клубники.
– А, аромат клубники…
Лара уловила тот миг, когда сомнения переходят в уверенность.
– Но почему ты пошла в школу? Что ты собираешься делать там одна… Нет. Просто жди. Ничего не предпринимай, пока я не приду.
Лара почувствовала теплую заботу в словах Манё и позволила улыбке проскользнуть по застывшему лицу.
– Не нужно. Для вас уже есть другое задание. На кладбище за моим домом сейчас прячется трехцветная кошка, сбежавшая вместе с Мори. О ней всегда заботились ученики школы, поэтому, думаю, она сможет стать кругляшом. Скорее всего, сегодня до полуночи у нее есть последний шанс отправиться в загробный мир. Мне бы хотелось, чтобы вы с Джероном занялись ею. Пожалуйста.
Манё неохотно согласилась. Закончив разговор, Лара посмотрела на часы: 19 часов 58 минут. До полуночи оставалось около четырех часов. Затаив дыхание, Лара взглянула на табличку с надписью: «Класс музыки». Она повернула голову в противоположную сторону, к женскому туалету, где погибла Клякса. Лунный свет проникал через окна в коридоре, делая темноту не такой страшной. Лара двинулась вперед. Дрожащая рука легла на ручку двери кабинета. Отбросив сомнения, она толкнула дверь. Затем Лара почувствовала удушающий запах клубники. Она поморщилась при мысли о следах убийств, которые так умело скрывались за приторной косметической отдушкой. Человек напротив с любопытством разглядывал Лару.
– Это все твоих рук дело.
– Да, моих, – ответила сидящая на подоконнике Есыль, улыбаясь как обычная девушка.
Лара медленно вошла в кабинет. В мягком свете луны черный рояль и очертания Есыль казались пугающе красивыми. Но это была не настоящая Есыль.
– Я знаю, кто ты. Тот, кто согрешил и в наказание был заключен в загробном мире.
– Так тебе все известно? Мне даже не нужно ничего объяснять. Тогда, может, ты и имя мое знаешь?
Не отводя взгляда, Лара ответила, что не знает. Есыль разразилась резким хохотом.
– Меня зовут Ёнджон. Запомни. Потому что с сегодняшнего дня это имя ты точно не забудешь.
– Хватит. Как ты попал в тело Есыль?
– Кстати об этом. Казалось бы, это просто случайность, а оказалась неизбежная судьба. Как будто она давно ждала меня и наконец так просто нашла.
Лара молча наблюдала за ним. Он слез с подоконника и встал перед ней, сохраняя дистанцию.
– Люди. Чем сильнее вы желаете чего-либо, тем отчаянней вы ищете великую силу, на которую можно положиться. Вот зачем я понадобился этой юной красавице.
– Что это значит?
– Она очень хорошо играет на фортепиано и мечтает поступить в школу искусств. Но попасть туда очень трудно, и ей понадобилась помощь. А я – как раз тот, кто может исполнить самое заветное желание этой девушки. Для меня это проще некуда.
В памяти Лары возникло лицо Есыль, которая становилась очень нервной во время экзаменов. Хотя она училась только в средней школе, ей приходилось совмещать практические уроки и следить за успеваемостью. Иногда она выглядела такой изнуренной. В глазах Лары отразилось понимание. На запястье Ёнджона сверкал браслет из лунных камней. Их носили многие девушки, веря, что камень исполняет желание.
«Браслет! Он пробрался в него после побега из загробного мира, а потом проник в тело Есыль».
Манё как-то рассказывала Ларе о волшебных предметах, на которые могут быть наложены злые чары. Ведьма наставляла: если Лара когда-нибудь столкнется с ними, то должна держаться от таких вещей подальше и ни в коем случае не прикасаться к ним. Браслет из лунных камней был одним из таких предметов.
– Зачем тебе все это? – с вызовом спросила Лара.
– Тебе не кажется, что это несколько глупый вопрос? Сама подумай. Я просто хочу жить. Ты же знаешь, что со мной произошло. Я имел несчастье оказаться запертым в превосходном гробу собственного изготовления, а моя душа была разбита вдребезги. Такое сильно бьет по самолюбию. Ощущение, словно я создал этот гроб сам, чтобы себя же в нем и держать. Все это довольно иронично, если подумать теперь. Но когда я уже смирился с потерей души, мне на помощь пришел молодой бог. И правда, какая ирония! Ко мне вернулась удача и подарила еще один шанс.
Нескрываемые радость и ликование в каждом произнесенном Ёнджоном слове заставили Лару содрогнуться от возмущения. И тогда она поняла: Ёнджон пытается воскресить свою разбитую душу, убивая кругляшей.
– Почему именно кругляши?
– Они – чистые души, которые когда-то кто-то сильно любил. А я люблю все чистое. Раньше я любил нежные взгляды, обращенные к новорожденному ребенку, а теперь люблю ласковые прикосновения, которые кругляши получали при жизни. Сначала сила их душ была такой яркой и мощной, что мне было сложно даже приблизиться к ним. Поэтому я начал убивать бродящих на улице маленьких существ, чтобы набраться сил.
– А… сейчас?
– Теперь я достаточно силен, чтобы полностью поглощать их души. И это так волнительно. Сколько же сил мне могут дать кругляши. Только представь, насколько потрясающим я стану, когда впитаю всю их силу и верну себе жизнь.
Он бросил на Лару полный восторга взгляд. Лара стиснула зубы. Нет, она никогда не допустит этого. Ее глаза сузились от гнева, а кулаки крепко сжались. Лара собрала всю волю, чтобы сдержать эмоции. Мысль о бесчисленных душах, принесенных в жертву, приводила ее в ярость, но сейчас гораздо важнее было понять, как поймать и заточить Ёнджона. Еще было важно вернуть Есыль, тело и душа которой сейчас находились у него в заложниках.
– На Золотко тоже напал ты?