Страница 8 из 57
— Ефим Александрович, — вздохнула Саша, — давайте я вам объясню на примере моего отца… Он был прекрасным педагогом. Настолько замечательным, что его пригласили обучать великого князя и его сестру. Между тем моим воспитанием он не занимался — не хватало времени. Меня учила и воспитывала матушка, пока была жива. А после ее смерти у папеньки проявился порок, который в моих глазах стер и его заботу, и любовь, и прежние добрые воспоминания. Потому что, погружаясь в игру, он не помнил обо мне, своей единственной дочери, а жаждал лишь денег, чтобы поставить на кон и снова хлебнуть пьянящего вина азарта и бесшабашности. Все, что он получал, он спускал, не скопив для меня ни рубля. Более того — отец занимал деньги у меня, из моего скудного жалованья, угрожая отозвать разрешение на работу, если я не пришлю ему хоть немного!
Медведев, кажется, оторопел от таких откровений. Шел молча, но шаг стал жестким, а брови чуть не сошлись на переносице в одну линию.
— Поэтому я никогда не стану женой мужчины, которого не узнаю — хотя бы в течение года или двух. Пока не увижу его обиженным, злым, больным и пьяным!
— Что? Мадемуазель! — возмутился прапорщик. — Зачем вам видеть меня в… непотребном виде?
— Затем, что в такие моменты человек раскрывается. Всплывает все то, что он сам прячет в себе — даже от самого себя, — небрежно пожала плечами Александра.
На самом деле внутри у нее метались два волка — Саша и Шурочка. Одна кричала: «Ты с ума сошла! Немедля извинись, потупив глазки, и сообщи мужчине, что ты его недостойна. Может быть, он проявит милосердие и не оттолкнет тебя?».
Вторая мрачно усмехалась, представляя, как сбитый с толку прапорщик убегает через кусты, испугавшись странного поведения и требований «невесты».
— Я… наверное, способен понять вас, Александра Николаевна, — остановился Медведев, уставившись на тихо шелестящие волны, — ваш накопившийся страх перед нищетой, ваш ужас от осознания, что мир несовершенен… Поэтому предлагаю вам время, чтобы лучше узнать друг друга…
Тут прапорщик сделал паузу, Александра подняла голову, радуясь тому, что ее отказ понят и принят.
— Я буду просить у ваших покровителей помолвку сроком на год. Думаю, этого времени будет достаточно, чтобы вы лучше узнали меня и мои обстоятельства, наладили систему обучения в школе и уверились в том, что я достоин вашего внимания и ваших чувств.
Саша хотела возразить, но Медведев взял ее за руку, поднес к губам, прижался, а потом выпрямился и громко сказал:
— Господа, дамы, прошу вас быть свидетелями — мадемуазель Пешкова согласилась стать моей женой!
Александра развернулась и увидела, что буквально в десяти шагах от них стоят вахмистр и подпрапорщик, а рядом с ними — разгневанная госпожа Снипперс и абсолютно растерянная чиновница Колобкова.