Страница 24 из 57
Больше же всего Александру ободрял Медведев — поддерживал, помогал и… не забывал ухаживать. Тихо, тонко и очень-очень настойчиво.
Тем более занятия стрельбой и спортом позволяли ему касаться Саши без нареканий. Удобные чехлы для метательных ножей — только для нее. Обработка сбруи воском — для нее. Каждый жест, каждый взгляд не был навязчивым, но ощущался как теплая рука на затылке.
Порой девушка замирала от ужаса и осознания — она привыкает! Привыкает к постоянному присутствию прапорщика рядом! К возможности опереться на его уверенное спокойствие и силу. И это пугало! Что если он уйдет? Оставит ее одну? Нет, конечно, прапорщик останется при школе, пока тут учится мадемуазель Трубецкая, но он ведь вправе просить о переводе или исполнять строго и формально только свои обязанности охранника сиятельной особы! Нельзя, просто нельзя полагаться на мужчину так безудержно и безоглядно! Все это Саша повторяла себе ежедневно — и все равно погружалась в уютный кокон мужского внимания и заботы.
Ей приходилось даже напоминать себе, что она не юная девица на самом деле, а взрослая женщина, умеющая разделять работу и личное, тем более в рабочие часы прапорщик ничего такого себе не позволял. Все в рамках допустимого.
Даже вездесущая госпожа Снипперс не могла найти к чему придраться! Но стоило им встретиться в каретном сарае после отбоя… Искры так и летели от малейшего соприкосновения пальцев!
Мучаясь днем с обычными делами — занятиями, репетициями, болезнями детей и внезапными визитами сиятельных родителей, — Александра боялась не дожить до Рождества, ведь ночи тоже не приносили ей облегчения. В каждый ее сон врывался Медведев, обязательно устраивая чехарду эмоций!